На рубеже двух веков Антон Павлович является признанным прозаиком уже не только в России, но и за рубежом. Но здоровье его становится всё хуже и хуже. Писатель вынужденно переезжает в Ялту, продолжая заниматься драматургией. Здесь же он отсылает на публикацию рассказ «Дама с собачкой». Судьба даёт ему ещё немного времени, и он успевает закончить два своих последних шедевра – «Три сестры» и «Вишнёвый сад».

Главная страница

Три сестры


Скачать произведение Чехова - "Три сестры"

ее). Ты устала, отдохни с полчасика, а я там  посижу,
подожду. Спи... (Идет.) Я доволен, я доволен, я доволен. (Уходит.)
     Ирина. В самом деле, как измельчал  наш  Андрей,  как  он  выдохся  и
постарел около этой женщины! Когда-то  готовился  в  профессора,  а  вчера
хвалился, что попал, наконец, в члены земской управы. Он  член  управы,  а
Протопопов председатель... Весь город говорит, смеется, и только  он  один
ничего не знает и не видит... И вот все побежали на пожар, а  он  сидит  у
себя в комнате и никакого внимания. Только на скрипке играет. (Нервно.) О,
ужасно, ужасно, ужасно! (Плачет.) Я не могу, не могу переносить  больше!..
Не могу, не могу!..

               Ольга входит, убирает около своего столика.

(Громко рыдает.) Выбросьте меня, выбросьте, я больше не могу!..
     Ольга (испугавшись). Что ты, что ты? Милая!
     Ирина (рыдая). Куда? Куда все ушло? Где оно? О, боже мой, боже мой! Я
все забыла, забыла... у меня перепуталось в  голове...  Я  не  помню,  как
по-итальянски окно или вот потолок... Все забываю, каждый день забываю,  а
жизнь уходит и никогда  не  вернется,  никогда,  никогда  мы  не  уедем  в
Москву... Я вижу, что не уедем...
     Ольга. Милая, милая...
     Ирина (сдерживаясь). О, я несчастная... Не могу я работать, не  стану
работать.  Довольно,  довольно!  Была  телеграфисткой,  теперь   служу   в
городской управе и ненавижу, презираю все, что только мне  дают  делать...
Мне уже двадцать четвертый год, работаю уже давно, и мозг высох, похудела,
подурнела, постарела, и ничего, ничего, никакого удовлетворения,  а  время
идет, и все кажется, что уходишь от настоящей  прекрасной  жизни,  уходишь
все дальше и дальше, в какую-то пропасть. Я в отчаянии, я  в  отчаянии!  И
как я жива, как не убила себя до сих пор, не понимаю...
     Ольга. Не плачь, моя девочка, не плачь... Я страдаю.
     Ирина. Я не плачу, не плачу... Довольно... Ну, вот я  уже  не  плачу.
Довольно... Довольно!
     Ольга. Милая, говорю тебе как сестра, как  друг,  если  хочешь  моего
совета, выходи за барона!

                            Ирина тихо плачет.

Ведь ты его уважаешь, высоко ценишь... Он, правда, некрасивый, но он такой
порядочный,  чистый...  Ведь замуж выходят не из любви, а только для того,
чтобы исполнить свой долг. Я, по крайней мере, так думаю, и я бы вышла без
любви. Кто бы ни посватал, все равно бы пошла, лишь бы порядочный человек.
Даже за старика бы пошла...
     Ирина. Я все ждала, переселимся в  Москву,  там  мне  встретится  мой
настоящий, я мечтала  о  нем,  любила...  Но  оказалось,  все  вздор,  все
вздор...
     Ольга (обнимает сестру). Милая моя, прекрасная сестра, я все понимаю;
когда барон Николай Львович оставил  военную  службу  и  пришел  к  нам  в
пиджаке, то показался мне таким некрасивым, что  я  даже  заплакала...  Он
спрашивает: "что вы плачете?" Как я ему скажу! Но если бы бог  привел  ему
жениться на тебе, то я была бы счастлива. Тут ведь другое, совсем другое.

     Наташа со свечой проходит через сцену из правой двери в левую молча.

     Маша (садится). Она ходит так, как будто она подожгла.
     Ольга. Ты, Маша, глупая. Самая глупая в нашей семье это  ты.  Извини,
пожалуйста.

                                  Пауза.

     Маша. Мне хочется каяться, милые сестры. Томится  душа  моя.  Покаюсь
вам и уж больше никому, никогда...  Скажу  сию  минуту.  (Тихо.)  Это  моя
тайна, но вы всё должны знать... Не могу молчать...

                                  Пауза.

Я люблю,  люблю... Люблю этого человека... Вы его только что видели... Ну,
да что там. Одним словом, люблю Вершинина...
     Ольга (идет к себе за ширму). Оставь это. Я все равно не слышу.
     Маша. Что же делать! (Берется за  голову.)  Он  казался  мне  сначала
странным, потом я жалела его... потом полюбила... полюбила с его  голосом,
его словами, несчастьями, двумя девочками...
     Ольга (за ширмой). Я не слышу, все равно. Какие  бы  ты  глупости  ни
говорила, я все равно не слышу.
     Маша. Э, чудная ты, Оля. Люблю - такая, значит, судьба  моя.  Значит,
доля моя такая... И он меня любит... Это все страшно. Да? Не  хорошо  это?
(Тянет Ирину за руку,  привлекает  к  себе.)  О  моя  милая...  Как-то  мы
проживем нашу жизнь, что из нас будет... Когда читаешь роман какой-нибудь,
то кажется, что все это старо, и все так понятно, а как сама полюбишь,  то
и видно тебе, что никто ничего не знает и  каждый  должен  решать  сам  за
себя... Милые мои, сестры мои... Призналась вам,  теперь  буду  молчать...
Буду теперь, как гоголевский сумасшедший... молчание... молчание...

                     Входит Андрей, за ним Ферапонт.

     Андрей (сердито). Что тебе нужно? Я не понимаю.
     Ферапонт (в дверях, нетерпеливо). Я, Андрей Сергеич, уж  говорил  раз
десять.
     Андрей. Во-первых, я тебе не Андрей Сергеич, а ваше высокоблагородие!
     Ферапонт. Пожарные, ваше высокородие, просят, дозвольте на реку садом
проехать. А то кругом ездиют, ездиют - чистое наказание.
     Андрей. Хорошо. Скажи, хорошо.

                             Ферапонт уходит.

Надоели. Где Ольга?

                     Ольга показывается из-за ширмы.

Я пришел к тебе,  дай мне ключ от шкапа, я затерял свой. У тебя есть такой
маленький ключик.

     Ольга подает ему молча ключ. Ирина идет к себе за ширму; пауза.

А какой громадный пожар!  Теперь стало утихать.  Черт знает, разозлил меня
этот Ферапонт, я сказал ему глупость... Ваше высокоблагородие...

                                  Пауза.

Что же ты молчишь, Оля?

                                  Пауза.

Пора уже  оставить  эти  глупости и не дуться так,  здорово-живешь...  Ты,
Маша,  здесь,  Ирина здесь,  ну вот прекрасно - объяснимся начистоту,  раз
навсегда. Что вы имеете против меня? Что?
     Ольга.  Оставь,  Андрюша.  Завтра   объяснимся.   (Волнуясь.)   Какая
мучительная ночь!
     Андрей (он очень смущен). Не волнуйся. Я совершенно хладнокровно  вас
спрашиваю: что вы имеете против меня? Говорите прямо.

                     Голос Вершинина: "Трам-там-там!"

     Маша (встает, громко). Тра-та-та! (Ольге.)  Прощай,  Оля,  господь  с
тобой. (Идет за ширму,  целует  Ирину.)  Спи  покойно...  Прощай,  Андрей.
Уходи, они утомлены... завтра объяснишься... (Уходит.)
     Ольга. В самом деле, Андрюша, отложим до завтра... (Идет  к  себе  за
ширму.) Спать пора.
     Андрей. Только скажу и уйду. Сейчас... Во-первых,  вы  имеете  что-то
против Наташи, моей жены, и это я замечаю с самого дня моей свадьбы.  Если
желаете знать, Наташа прекрасный, честный человек, прямой и  благородный -
вот мое мнение. Свою жену я люблю и уважаю, понимаете,  уважаю  и  требую,
чтобы ее уважали  также  и  другие.  Повторяю,  она  честный,  благородный
человек, а все ваши неудовольствия, простите, это просто капризы...

                                  Пауза.

Во-вторых, вы как будто сердитесь за то,  что я не профессор, не занимаюсь
наукой.  Но я служу в земстве,  я член земской управы и это свое  служение
считаю  таким  же  святым  и высоким,  как служение науке.  Я член земской
управы и горжусь этим, если желаете знать...

                                  Пауза.

В-третьих... Я еще имею сказать...  Я  заложил  дом,  не  испросив  у  вас
позволения... В этом я виноват, да, и прошу меня извинить. Меня побудили к
тому долги... тридцать пять тысяч... Я уже не играю в карты, давно бросил,
но главное, что могу сказать в свое оправдание, это то, что вы девушки, вы
получаете пенсию, я же не имел... заработка, так сказать...

                                  Пауза.

     Кулыгин (в дверь). Маши здесь нет? (Встревоженно.) Где  же  она?  Это
странно... (Уходит.)
     Андрей. Не слушают. Наташа превосходный, честный человек.  (Ходит  по
сцене молча, потом останавливается.) Когда я  женился,  я  думал,  что  мы
будем счастливы... все счастливы... Но боже  мой...  (Плачет.)  Милые  мои
сестры, дорогие сестры, не верьте мне, не верьте... (Уходит.)
     Кулыгин  (в  дверь  встревоженно).  Где   Маша?   Здесь   Маши   нет?
Удивительное дело. (Уходит.)

                           Набат, сцена пустая.

     Ирина (за ширмами). Оля! Кто это стучит в пол?
     Ольга. Это доктор Иван Романыч. Он пьян.
     Ирина. Какая беспокойная ночь!

                                  Пауза.

Оля! (Выглядывает  из-за ширм.) Слышала?  Бригаду берут от нас,  переводят
куда-то далеко.
     Ольга. Это слухи только.
     Ирина. Останемся мы тогда одни... Оля!
     Ольга. Ну?
     Ирина. Милая,  дорогая,  я  уважаю,  я  ценю  барона,  он  прекрасный
человек, я выйду за него, согласна, только поедем в Москву!  Умоляю  тебя,
поедем! Лучше Москвы нет ничего на свете! Поедем, Оля! Поедем!

                                 Занавес


                            ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

     Старый сад при доме Прозоровых. Длинная еловая аллея, в конце которой
видна река. На той стороне реки - лес.  Направо  терраса  дома;  здесь  на
столе бутылки и стаканы; видно, что только что пили шампанское.


1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 


Чехов в Википедии

тут вы найдете полное описание