На рубеже двух веков Антон Павлович является признанным прозаиком уже не только в России, но и за рубежом. Но здоровье его становится всё хуже и хуже. Писатель вынужденно переезжает в Ялту, продолжая заниматься драматургией. Здесь же он отсылает на публикацию рассказ «Дама с собачкой». Судьба даёт ему ещё немного времени, и он успевает закончить два своих последних шедевра – «Три сестры» и «Вишнёвый сад».

Главная страница

Безотцовщина


Скачать произведение Чехова - "Безотцовщина"

всё!  Я
давно уже не был пьян, и мне хочется напиться.
     А н н а  П е т р о в н а (в дверь).  О дружба, это ты! Хороша тройка!
(Поет.) Запрягу ль я тройку борзых...
     Т р и л е ц к и й. Темно-карих лошадей... С коньяка начинать, ребята!
     А н н а  П е т р о в н а (в дверь).  Идите,  дармоеды, есть! Простыло
всё!
     П л а т о н о в. Ох,  о дружба,  это ты! Всегда везло мне в любви, но
никогда не везло в дружбе.  Боюсь, господа, чтоб и вам не пришлось плакать
от моей дружбы!  Выпьем за благополучный исход всех дружб,  в том числе  и
нашей!  Да  будет  конец  ее  так же не бурен и постепенен,  как и начало!
(Уходят в столовую.)

                          Конец первого действия


                             ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

                              КАРТИНА ПЕРВАЯ

     Сад. На первом плане цветник с круговой аллейкой.  В центре  цветника
статуя.  На голове статуи плошка.  Скамьи,  стулья, столики. Направо фасад
дома.  Крыльцо.  Окна открыты.  Из окон несутся смех, говор, звуки рояля и
скрипки  (кадриль,  вальсы  и  проч.).  В  глубине сада китайская беседка,
увешанная фонарями.  Над входом в беседку вензель с литерами  "С. В.".  За
беседкой  игра  в кегли;  слышны катание шаров и возгласы:  "Пять хороших!
Четыре нехороших!" и т. п.  Сад и дом освещены.  По  саду  снуют  гости  и
прислуга.  В а с и л и й  и  Я к о в (в черных фраках, пьяные) развешивают
                        фонари и зажигают плошки.


                                ЯВЛЕНИЕ I

        Б у г р о в  и  Т р и л е ц к и й (в фуражке с кокардой).

     Т р и л е ц к и й (выходит  из  дома  под  руку с Бугровым).  Дай же,
Тимофей Гордеич! Ну что тебе стоит дать? Взаймы ведь прошу!
     Б у г р о в. Верьте богу, не могу-с! Не обижайте, Николай Иваныч!
     Т р и л е ц к и й. Можешь,  Тимофей Гордеич! Ты всё можешь! Ты можешь
всю  вселенную  купить  и выкупить,  только не хочешь!  Ведь взаймы прошу!
Пойми ты, чудак! Честное слово, не отдам!
     Б у г р о в. Видите-с, видите-с? Проговорились касательно неотдачи!
     Т р и л е ц к и й. Ничего не вижу! Вижу одно только твое бесчувствие.
Дай,  великий человек!  Не дашь? Дай, тебе говорят! Прошу, умоляю наконец!
Неужели ты такой бесчувственный? Где же твое сердце?
     Б у г р о в (вздыхает).  Э-хе-хех,  Николай Иваныч! Исцелять-то вы не
исцеляете, а деньгу тащите...
     Т р и л е ц к и й. Ты хорошо сказал! (Вздыхает.) Ты прав.
     Б у г р о в (вынимает бумажник).  И насмешка тоже по  вашей  части...
Чуть что,  сейчас:  ха-ха-ха! Нешто можно так? То-то, что не можно... Хоть
необразованные,  а все же крещеные, как и ваш брат ученый... Ежели я глупо
говорю,  то вы должны наставить,  а не смеяться... Так-то. Мы люди мужики,
не пудреные,  кожа на нас дубленая, с нас мало и спрашивайте, извиняйте...
(Открывает бумажник.) В последний раз,  Николай Иваныч! (Считает.) Один...
шесть... двенадцать...
     Т р и л е ц к и й (смотрит в бумажник). Батюшки! А еще говорят, что у
русских денег нет! Где ты их набрал столько?
     Б у г р о в. Пятьдесят... (Подает ему деньги.) В последний раз.
     Т р и л е ц к и й. А это что за бумажка? И ее ты дай. Она на меня так
умильно смотрит! (Берет деньги.) Дай же и эту бумажку!
     Б у г р о в (дает еще).  Получите-с!  Жадности в вас  много,  Николай
Иваныч!
     Т р и л е ц к и й. И всё рублевики,  и всё рублевики...  Милостыню ты
собирал, что ли? А они у тебя не фальшивые?
     Б у г р о в. Пожалуйте назад, ежели фальшивые!
     Т р и л е ц к и й. Отдал бы назад,  ежели бы они тебе  были  нужны...
Merci,  Тимофей  Гордеич!  Желаю  тебе  еще  больше  потолстеть  и  медаль
получить.  Скажи  мне,  пожалуйста,  Тимофей  Гордеич,  зачем   ты   такую
ненормальную жизнь ведешь? Пьешь много, говоришь басом, потеешь, не спишь,
когда  следует...  Например,  отчего  ты  сейчас  не  спишь?  Ты   человек
полнокровный,  желчный, вспыльчивый, бакалейный, тебе рано ложиться нужно!
У тебя и жил больше, чем у других. Можно ли так убивать себя?
     Б у г р о в. Но?
     Т р и л е ц к и й. Вот тебе и но! Впрочем, не пугайся... Шучу... Рано
тебе еще умирать... Поживешь! Много у тебя денег, Тимофей Гордеич?
     Б у г р о в. Хватит на наш век.
     Т р и л е ц к и й. Хороший,  умный ты человек,  Тимофей  Гордеич,  но
большой мошенник! Ты меня извини... Я по дружбе... Ведь мы друзья? Большой
мошенник!  Для чего ты векселя Войницева скупаешь?  Для  чего  ему  деньги
даешь?
     Б у г р о в. Не вашего ума это дело, Николай Иваныч!
     Т р и л е ц к и й. Хочешь  с Венгеровичем шахты генеральшины схапать?
Генеральша, мол, сжалится над пасынком, не даст ему погибнуть, отдаст тебе
свои шахты? Великий ты человек, но мошенник! Плут!
     Б у г р о в. Вот что-с,  Николай Иваныч...  Я пойду  усну  где-нибудь
около  беседочки  маленько,  а  вы,  когда  станут  ужин подавать,  меня и
разбудите.
     Т р и л е ц к и й. Прелестно! Иди спи.
     Б у г р о в (идет).  А ежели не будут ужина подавать,  то разбудите в
половину одиннадцатого! (Уходит к беседке.)


                                ЯВЛЕНИЕ II

               Т р и л е ц к и й  и потом  В о й н и ц е в.

     Т р и л е ц к и й (рассматривает деньги).  Мужиком пахнут...  Надрал,
каналья! Куда же мне их девать? (Василию и Якову.) Эй, вы, вольнонаемники!
Василий, позови сюда Якова, Яков, позови сюда Василия! Ползите сюда! Живо!

            Я к о в  и  В а с и л и й  подходят к Трилецкому.

Они во фраках!  Ах,  черт возьми!  Ужасно вы на господ похожи! (Дает Якову
рубль.) Это тебе рубль!  (Василию.) Это тебе рубль!  Это вам за то,  что у
вас носы длинные.
     Я к о в  и    В а с и л и й   (кланяются).  Много  довольны,  Николай
Иваныч!
     Т р и л е ц к и й. Что же вы,  славяне,  качаетесь?  Пьяны?  Оба  как
веревки?  Будет  же вам от генеральши,  коли узнает!  По мордасам отлупит!
(Дает еще по рублю.) Нате еще по рублю!  Это за то, что тебя Яковом зовут,
а его Василием, а не наоборот. Кланяйтесь!

                        Яков и Василий кланяются.

Совершенно верно!  А это вам  еще  по  рублю  за  то,  что  меня  Николаем
Иванычем,  а  не Иваном Николаевичем зовут!  (Дает еще.) Кланяйтесь!  Так!
Смотрите,  не пропить!  Горького лекарства пропишу!  Ужасно вы  на  господ
похожи! Ступайте фонари зажигать! Марш! Довольно с вас!

      Я к о в  и  В а с и л и й  отходят. В о й н и ц е в  проходит
                               через сцену.

(Войницеву.) На тебе три рубля!

       В о й н и ц е в  берет деньги, машинально кладет их в карман
                         и уходит в глубину сада.

Поблагодари же!

          Выходят из дома  И в а н  И в а н о в и ч  и  С а ш а.


                               ЯВЛЕНИЕ III

         Т р и л е ц к и й, И в а н  И в а н о в и ч  и  С а ш а.

     С а ш а (входя). Боже мой! Когда же всему этому конец будет? И за что
ты так наказал меня? Этот пьян, Николай пьян, Миша тоже... Хоть бы бога вы
побоялись,  бессовестные,  если людей не стыдитесь!  Все смотрят  на  вас!
Мне-то, мне-то каково видеть, как все на вас пальцем указывают!
     И в а н  И в а н о в и ч. Не то, не то! Постой... Ты меня запутала...
Постой...
     С а ш а. Вас в благородный дом пускать нельзя!  Не успели войти,  как
уже и пьяны!  У,  безобразный!  А еще тоже старый!  Ты  должен  пример  им
подавать, а не то что вместе с ними пить!
     И в а н  И в а н о в и ч. Постой, постой... Ты меня запутала... О чем
бишь я?  Да!  И не лгу, брат Саша! Верь! Послужи я еще лет пять, генералом
был бы!  А что ты думаешь,  не был бы генералом?  Фи!..  (Хохочет.) С моим
характером да не быть генералом?  С моим образованием?  Не понимаешь же ты
ничего после этого... Ты, значит, не понимаешь...
     С а ш а. Пойдем! Генералы не пьют так.
     И в а н  И в а н о в и ч.  От восторга все пьют! Был бы генералом! Да
молчи ты,  сделай милость!  Вся в мать!  Зу-зу-зу... Господи, ей-богу! Та,
бывало,  день и  ночь,  день  и  ночь...  То  не  так,  другое  не  так...
Зу-зу-зу... О чем бишь я? Да! И вся ты в покойницу мать, моя крошечка! Вся
ты... Вся... И глазки, и волосочки... И ходила та тоже так, как гусочка...
(Целует ее.) Ангел мой! Вся ты в покойницу... Страсть как любил покойницу!
Не уберег, старый Шут Иваныч Балалайкин!
     С а ш а. Будет тебе... Идем! Серьезно, папа... Пора уже тебе оставить
выпивку и скандалы.  Предоставь это тем здоровилам...  Они молодые, а тебе
все-таки, старику, не к лицу, право...
     И в а н  И в а н о в и ч.  Слушаю,  друг  мой!  Понимаю!  Не  буду...
Слушаю... Ну да, ну да... Понимаю... О чем бишь я?
     Т р и л е ц к и й (Ивану Ивановичу).  На тебе, ваше высокоблагородие,
сто копеек! (Дает ему рубль.)
     И в а н  И в а н о в и ч.  Так-с... Беру, сын мой! Merci... От чужого
не возьму,  не от сына своего всегда возьму...  Возьму и возрадуюсь...  Не
люблю,  деточки,  чужих финансов. И, боже мой, как не люблю! Честен, дети!
Честен ваш отец! В жизнь мою


1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37 


Чехов в Википедии

тут вы найдете полное описание