На рубеже двух веков Антон Павлович является признанным прозаиком уже не только в России, но и за рубежом. Но здоровье его становится всё хуже и хуже. Писатель вынужденно переезжает в Ялту, продолжая заниматься драматургией. Здесь же он отсылает на публикацию рассказ «Дама с собачкой». Судьба даёт ему ещё немного времени, и он успевает закончить два своих последних шедевра – «Три сестры» и «Вишнёвый сад».

Главная страница

Безотцовщина


Скачать произведение Чехова - "Безотцовщина"

узнаешь.
     А н н а  П е т р о в н а (в окно).  Сергей! Сергей! Кто там? Позовите
Сергея Павловича!
     В о й н и ц е в. Что прикажете?
     А н н а  П е т р о в н а. Ты здесь? На минутку!
     В о й н и ц е в. Сейчас!  (Софье  Егоровне.) Завтра же едем,  коли не
передумаешь. (Идет в дом.)
     С о ф ь я  Е г о р о в н а   (после   паузы).   Ведь  это  почти  что
несчастье!  Я уже в состоянии по целым дням не думать о муже,  забывать  о
его   присутствии,   не  обращать  внимания  на  его  слова...  В  тягость
становится...  Что делать?  (Думает.) Ужасно!  Так недавно была свадьба  и
уже...  А всё это тот...  Платонов!  Сил не хватает, нет характера, ничего
нет  такого,  что  помогало  бы  мне  стоять  против  этого  человека!  Он
преследует  меня  от утра до вечера,  ищет меня,  не дает мне покою своими
понятными глазами... Это ужасно... и глупо, наконец! Ручаться за себя даже
нет сил! Сделай он шаг, и, пожалуй, всё может произойти!


                                ЯВЛЕНИЕ VI

             С о ф ь я  Е г о р о в н а  и  П л а т о н о в.
                    П л а т о н о в  выходит из дома.

     С о ф ь я  Е г о р о в н а.  Вот он идет! Водит вокруг своими глазами
и ищет!  Кого он ищет?  По походке вижу, кто ему нужен! Как нечестно с его
стороны не давать мне покоя!
     П л а т о н о в. Жарко!  Не нужно бы пить... (Увидев Софью Егоровну.)
Вы здесь, Софья Егоровна? В уединении? (Смеется.)
     С о ф ь я  Е г о р о в н а. Да.
     П л а т о н о в. Смертных избегаете?
     С о ф ь я  Е г о р о в н а.  Нет надобности мне избегать их.  Они мне
не противны и не мешают.
     П л а т о н о в. Да? (Садится рядом.) Вы позволите?

                                  Пауза.

Но если вы не избегаете людей,  зачем вы меня,  Софья Егоровна, избегаете?
За что?  Позвольте,  дайте договорить!  Очень рад, что могу-таки, наконец,
поговорить с вами.  Вы избегаете меня, обходите, не глядите на меня... Что
это? Комедия или серьез?
     С о ф ь я  Е г о р о в н а. Я и не думала избегать вас! Откуда вы это
взяли?
     П л а т о н о в. Сначала вы как будто благоволили ко мне, удостаивали
меня  своим  благовниманием,  а  теперь и видеть меня не хотите!  Я в одну
комнату - вы в другую, я в сад - вы из сада, я начинаю говорить с вами, вы
отнекиваетесь или говорите сухое, знойное "да" и уходите... Наши отношения
превратились в какое-то недоумение...  Виноват я? Противен? (Встает.) Вины
я  за  собой  никакой  не чувствую.  Потрудитесь сейчас же вывести меня из
этого институтски-глупого положения! Выносить его долее я не намерен!
     С о ф ь я  Е г о р о в н а.  Признаюсь,  я вас... избегаю немножко...
Знай я, что это вам так неприятно, я иначе повела бы дело...
     П л а т о н о в. Избегаете?  (Садится.) Признаетесь?  Но... за что, с
какой стати?
     С о ф ь я  Е г о р о в н а.  Не кричите,  то есть...  не говорите так
громко!  Вы мне,  надеюсь,  не выговор делаете. Я не люблю, если кричат на
меня. Я избегаю не вас собственно, а бесед с вами... Человек вы, насколько
я вас знаю,  хороший...  Здесь все  вас  любят,  уважают,  некоторые  даже
поклоняются вам, считают за честь поговорить с вами...
     П л а т о н о в. Ну-те, ну-те...
     С о ф ь я  Е г о р о в н а.  Когда я приехала сюда, я сама сейчас же,
после первой же нашей беседы,  присоединилась к вашим слушателям,  но мне,
Михаил  Васильич,  не посчастливилось,  решительно не повезло...  Вы скоро
стали  для  меня  почти  невыносимы...  Не  подыщу  более  мягкого  слова,
извините...  Вы  почти  каждый день беседовали со мной о том,  как вы меня
любили когда-то,  как я вас любила и так далее...  Студент любил  девочку,
девочка любила студента...  история слишком старая и обыкновенная, чтобы о
ней столько много рассказывать и придавать ей для нас с вами теперь  какое
бы то ни было значение...  Не в этом,  впрочем,  дело...  Дело в том,  что
когда вы говорили со мной о прошлом,  то...  то говорили так, как будто бы
чего-то просили, как будто бы вы тогда, в прошлом, чего-то не добрали, что
хотели бы взять теперь...  Каждый день тон ваш был томительно одинаков,  и
каждый   день   мне   казалось,  что  вы  намекаете  на  какие-то  как  бы
обязательства, наложенные на нас с вами нашим общим прошлым... И потом мне
казалось,  что  вы  придаете  уж слишком большое значение...  что,  как бы
выразиться яснее,  преувеличиваете  наши  отношения  добрых  знакомых!  Вы
как-то  странно смотрите,  выходите из себя,  кричите,  хватаете за руку и
преследуете...  Точно шпионите!  Для чего это?.. Одним словом, вы не даете
мне покоя...  Для чего этот надзор?  Что я для вас? Право, можно подумать,
что вы выжидаете  какого-то  удобного  случая,  который  вам  для  чего-то
нужен...

                                  Пауза.

     П л а т о н о в. Всё?  (Встает.)  Merci  за  откровенность!  (Идет  к
двери.)
     С о ф ь я  Е г о р о в н а.  Вы сердитесь? (Встает.) Постойте, Михаил
Васильич! Для чего же в амбицию вламываться? Я не хотела...
     П л а т о н о в (останавливается). Эх вы!

                                  Пауза.

Выходит, значит,  что  я  вам  не  надоел,  а  что вы боитесь,  трусите...
Трусите, Софья Егоровна? (Подходит к ней.)
     С о ф ь я  Е г о р о в н а.  Перестаньте,  Платонов!  Лжете!   Я   не
боялась и не думаю бояться!
     П л а т о н о в. Где же ваш характер, где сила здравомыслящих мозгов,
если  каждый  встречный,  мало-мальски  не  банальный  мужчина  может  вам
казаться опасным для вашего Сергея Павловича!  Я и  без  вас  шлялся  сюда
каждый день,  а беседовал с вами,  потому что считал вас умной, понимающей
женщиной! Какая глубокая испорченность! Впрочем... Виноват, я увлекся... Я
не имел права говорить вам всё это... Извините за неприличную выходку...
     С о ф ь я  Е г о р о в н а.  Никто не дал вам  права  говорить  такие
вещи!  Если  вас  слушают,  то  из  этого не следует,  что вы имеете право
говорить всё то, что вам вздумается! Ступайте от меня!
     П л а т о н о в (хохочет).  Вас преследуют?! Вас ищут, хватают вас за
руки?!  Вас,  бедную, хотят отнять у вашего мужа?! В вас влюблен Платонов,
оригинал Платонов?!  Какое счастье! Блаженство! Да ведь это такие конфекты
для нашего маленького  самолюбьица,  каких  не  едал  ни  один  конфектный
фабрикант!  Смешно...  Не  к  лицу развитой женщине эти сладости!  (Идет в
дом.)
     С о ф ь я  Е г о р о в н а.  Вы дерзки и резки,  Платонов!  Вы с  ума
сошли!  (Идет  за  ним  и  останавливается  у двери.) Ужасно!  Для чего он
говорил всё это?  Он хотел ошеломить меня...  Нет,  я этого не выношу... Я
пойду, скажу ему... (Уходит в дом.)

                     Из-за беседки выходит  О с и п.


                               ЯВЛЕНИЕ VII

                   О с и п, Я к о в  и  В а с и л и й.

     О с и п (входит).  Пять  хороших!  Шесть нехороших!  Черт знает,  чем
занимаются!  Шли бы лучше в преферанс играть...  По одной десятой... Или в
стуколку... (Якову.) Здоров, Яша! Того... м-м-м... Венгерович здесь?
     Я к о в. Здесь.
     О с и п. Пойди  позови!  Потихонечку  вызови!  Скажи,  что  дело есть
большое...
     Я к о в. Ладно. (Идет в дом.)
     О с и п (срывает фонарь, тушит и кладет его в карман). В прошлом годе
в  городе  я  у  Дарьи  Ивановны,  что  вещи краденые покупает да питейное
заведение с девицами держит, в стуколку играл... Три копейки обязательного
были...  Ремизы  доходили  до  двух  целковых...  Выиграл восемь рублей...
(Срывает другой фонарь.) Весело в городе!
     В а с и л и й. Не для вас фонари повешены! Чего рвать?
     О с и п. А я тебя и не вижу!  Здорово, осел! Как поживаешь? (Подходит
к нему.) Как дела?

                                  Пауза.

Ах ты,  лошадь!  Ах ты,  свинопас!  (Снимает с  него  шапку.)  Смешной  ты
человек!  Ей-богу,  смешной! У тебя хоть капелька ума есть? (Бросает шапку
на дерево.) Ударь меня по щеке за то, что я вредный человек!
     В а с и л и й. Пущай вас кто другой ударит, а я не стану бить!
     О с и п. А  убивать  станешь?  Нет,  коли  у тебя есть ум,  так ты не
артелью убивай, а сам убей! Плюнь мне в лицо за то, что я вредный человек!
     В а с и л и й. Не плюну. Ну чего пристали?
     О с и п. Не плюнешь?  Боишься меня,  значит? Становись же передо мной
на колени!

                                  Пауза.

Ну? Становись! Кому говорю? Стенам или человеку живому?

                                  Пауза.

Кому говорю?
     В а с и л ий (становится на колени). Грех вам, Осип Иваныч!
     О с и п. Стыдно стоять? Очень мне это приятно... Господин во фраке, а
на коленках пред разбойником стоит...  Ну,  а теперь кричи ура,  что  есть
духу... Ну?

                     Входит  В е н г е р о в и ч  1.


                               ЯВЛЕНИЕ VIII

                   О с и п  и  В е н г е р о в и ч  1.

     В е н г е р о в и ч  1 (выходит из дома). Кто здесь меня звал?
     О с и п (быстро снимает


1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37 


Чехов в Википедии

тут вы найдете полное описание