На рубеже двух веков Антон Павлович является признанным прозаиком уже не только в России, но и за рубежом. Но здоровье его становится всё хуже и хуже. Писатель вынужденно переезжает в Ялту, продолжая заниматься драматургией. Здесь же он отсылает на публикацию рассказ «Дама с собачкой». Судьба даёт ему ещё немного времени, и он успевает закончить два своих последних шедевра – «Три сестры» и «Вишнёвый сад».

Главная страница

Безотцовщина


Скачать произведение Чехова - "Безотцовщина"

шапку). Я-с, ваше степенство!

             Василий поднимается, садится на скамью и плачет.

     В е н г е р о в и ч  1. Что тебе нужно?
     О с и п. Вы изволили искать и спрашивать меня у кабатчика,  вот  я  и
пришел!
     В е н г е р о в и ч  1.  Ах да...  Но... не мог разве выбрать другого
места?
     О с и п. Для  хороших  людей,  ваше превосходительство,  всякое место
хорошо!
     В е н г е р о в и ч  1. Ты мне отчасти нужен... Отойдем отсюда... Вон
к той скамье!

                 Идут к скамье, стоящей в глубине сцены.

Стань немного поодаль так,  как будто ты со мной не говоришь...  Вот  так!
Тебя кабатчик Лев Соломоныч прислал?
     О с и п. Так точно.
     В е н г е р о в и ч  1.  Напрасно...  Я  не  тебя  хотел,  но...  что
поделаешь?  Ничего  с  тобой  не поделаешь.  С тобой не следовало бы делов
иметь... Ты такой нехороший человек...
     О с и п. Очень нехороший! Хуже всех на свете.
     В е н г е р о в и ч  1.  Говори тише! Сколько я передавал тебе денег,
так  это  ужас,  а ты этого не чувствуешь,  как будто мои деньги камни или
другой какой-нибудь  ненужный  предмет...  Ты  позволяешь  себе  дерзости,
воруешь... Отворачиваешься? Не нравится правда? Правда глаза колет?
     О с и п. Колет,  да  только  не  ваша,  ваше  превосходительство!  Вы
позвали меня сюда только за тем, чтобы наставления мне читать?
     В е н г е р о в и ч  1. Говори тише... Ты знаешь... Платонова?
     О с и п. Учителя? Как не знать!
     В е н г е р о в и ч  1.  Да,  учителя.  Учителя,  который учит только
ругаться  и  больше  ничему.  За  сколько  ты  возьмешься искалечить этого
учителя?
     О с и п. То есть как искалечить?
     В е н г е р о в и ч  1.  Не убить,  а искалечить...  Убивать людей не
следует...  Для  чего  их  убивать?  Убийство -  это  вещь  такая,  что...
Искалечить, то есть побить так, чтобы всю жизнь помнил...
     О с и п. Это могу-с...
     В е н г е р о в и ч  1.  Поломай ему  что-нибудь,  на  лице  уродство
сделай... Что возьмешь? Тссс... Кто-то идет... Отойдем немного далее...

                         Идут в глубину сцены...
           Из дома выходят  П л а т о н о в  и  Г р е к о в а.


                                ЯВЛЕНИЕ IX

          В е н г е р о в и ч  1  и  О с и п (в глубине сцены),
                    П л а т о н о в  и  Г р е к о в а.

     П л а т о н о в (смеется).  Что,  что?  Как?  (Хохочет.)  Как?  Я  не
расслышал...
     Г р е к о в а. Не расслышали?  Что ж?  Я могу повторить... Я даже еще
резче выражусь... Вы не обидитесь, разумеется... Вы так привыкли к разного
рода резкостям, что мои слова едва ли будут вам в диковинку...
     П л а т о н о в. Говорите, говорите, красавица!
     Г р е к о в а. Я не красавица.  Кто считает меня красавицей,  тот  не
имеет вкуса... Откровенно - ведь я некрасива? Как на ваш взгляд?
     П л а т о н о в. После скажу. Говорите вы теперь!
     Г р е к о в а. Так слушайте же...  Вы или необыкновенный человек, или
же... негодяй, кто-нибудь из двух.

                            Платонов хохочет.

Смеетесь... Впрочем, смешно... (Хохочет.)
     П л а т о н о в (хохочет).  Она это сказала!  Ай да дурочка! Скажите,
пожалуйста! (Берет ее за талию.)
     Г р е к о в а (садится). Позвольте однако ж...
     П л а т о н о в. И она туда же,  куда и люди!  Философствует,  химией
занимается  и какие изреченьица откалывает!  Поди ты с ней,  с презренной!
(Целует ее.) Хорошенькая, оригинальная бестия...
     Г р е к о в а. Позвольте  же...  Что  же это?  Я...  я не говорила...
(Встает и опять садится.) Зачем вы меня целуете? Я вовсе...
     П л а т о н о в. Сказала и удивила!  Дай,  мол, скажу и поражу! Пусть
увидит,  какая я умная!  (Целует ее.) Растерялась...  растерялась... Глупо
смотрит... Ах, ах...
     Г р е к о в а. Вы... Вы меня любите? Да?.. Да?
     П л а т о н о в (пищит). А ты меня любишь?
     Г р е к о в а. Если... если... то... да... (Плачет.) Любишь? Иначе бы
ты не делал так... Любишь?
     П л а т о н о в. Ни  капельки,  моя  прелесть!  Не  люблю   дурачков,
грешный  человек!  Люблю  одну  дуру,  да  и  то  от  нечего делать...  О!
Побледнела! Глазами засверкала! Знай, мол, наших!..
     Г р е к о в а (поднимается). Издеваетесь, что ли?

                                  Пауза.

     П л а т о н о в. Чего доброго пощечину влепит...
     Г р е к о в а. Я горда...  Не умею  пачкать  рук...  Я  вам  сказала,
милостивый  государь,  что вы или необыкновенный человек,  или же негодяй,
теперь же я вам говорю, что вы необыкновенный негодяй! Презираю вас! (Идет
к дому.) Не заплачу теперь...  Я рада,  что наконец-таки узнала, что вы за
птица...

                        Входит  Т р и л е ц к и й.


                                ЯВЛЕНИЕ X

                 Те же и  Т р и л е ц к и й (в цилиндре).

     Т р и л е ц к и й (входит).  Журавли кричат!  Откуда это они взялись?
(Смотрит вверх.) Так рано...
     Г р е к о в а. Николай  Иваныч,  если  вы уважаете меня...  себя хоть
сколько-нибудь, то не знайтесь с этим человеком! (Указывает на Платонова.)
     Т р и л е ц к и й (смеется).    Помилуйте!   Это   мой   почтеннейший
родственник!
     Г р е к о в а. И друг?
     Т р и л е ц к и й. И друг.
     Г р е к о в а. Не завидую вам.  И ему тоже, кажется... не завидую. Вы
добрый человек,  но...  этот шуточный тон... Бывает время, когда тошнит от
ваших шуток...  Я не хочу вас обидеть этим,  но...  я оскорблена,  а вы...
шутите!  (Плачет.) Я оскорблена...  Но,  впрочем, я не заплачу... Я горда.
Знайтесь с этим человеком,  любите его,  поклоняйтесь его уму,  бойтесь...
Вам всем кажется,  что он на Гамлета похож...  Ну и любуйтесь им! Дела мне
нет...  Не нужно мне от вас ничего...  Шутите с ним, сколько вам угодно, с
этим... негодяем! (Уходит в дом.)
     Т р и л е ц к и й (после паузы). Съел, брат?
     П л а т о н о в. Ничего я не ел...
     Т р и л е ц к и й. Пора  бы,  Михаил Васильич,  по чести,  по совести
оставить ее в покое.  Стыдно,  право...  Такой умный и большой человек,  а
выделываешь черт знает что... Вот и назвали негодяем...

                                  Пауза.

Не могу  же  я  в  самом  деле  разорваться  на две половины,  чтобы одной
половиной уважать тебя,  а другой благоволить к  девушке,  назвавшей  тебя
негодяем...
     П л а т о н о в. Не уважай меня, не понадобится это раздвоение.
     Т р и л е ц к и й. Не  могу  же я не уважать тебя!  Ты сам не знаешь,
что ты говоришь.
     П л а т о н о в. Остается, значит, только одно: не благоволить к ней.
Не понимаю я тебя,  Николай!  Что хорошего, умный человек, ты нашел в этой
дурочке?
     Т р и л е ц к и й. Гм...  Генеральша часто упрекает меня в недостатке
джентльменства и указывает мне на тебя, как на образец джентльменства... А
по-моему,  этот упрек можно всецело отнести и к тебе, образцу... Все вы, а
в  особенности  ты,  кричите  на  каждом  переулке,  что  я влюблен в нее,
смеетесь, дразните, подозреваете, следите...
     П л а т о н о в. Выражайся ясней...
     Т р и л е ц к и й. Я,  кажется,  ясно выражаюсь...  И в то же время у
вас хватает совести величать ее при мне дурочкой,  дрянью... Не джентльмен
ты!  Джентльмены знают,  что у влюбленных есть известное  самолюбие...  Не
дура  она,  братец!  Она  не дура!  Она жертва ненужная,  вот что!  Бывают
минутки,  друг мой,  когда хочется кого-нибудь ненавидеть,  в  кого-нибудь
въесться,  на ком-нибудь выместить свою какую-нибудь пакость...  Отчего же
на ней не попробовать? Она годится! Слаба, безответна, смотрит на тебя так
до  глупости  доверчиво...  Понимаю  я  всё это очень хорошо...  (Встает.)
Пойдем выпьем!
     О с и п (Венгеровичу).  Ежели не отдадите тогда остальных,  то на сто
украду. Об этом не сомневайтесь!
     В е н г е р о в и ч  1 (Осипу).  Говори тише!  Когда будешь его бить,
то не забудь сказать:  "благодарный  кабатчик!"  Тсс...  Ступай!  (Идет  к
дому.)

                             О с и п  уходит.

     Т р и л е ц к и й. Черт  возьми,  Абрам  Абрамыч!  (Венгеровичу.) Ты,
Абрам Абрамыч, не болен?
     В е н г е р о в и ч  1. Ничего... Слава богу, здоров.
     Т р и л е ц к и й. Какая жалость!  А мне так деньги нужны! Веришь ли?
До зарезу, что называется...
     В е н г е р о в и ч  1.  Следовательно,  выходит,  доктор,  из  ваших
слов, что вам больные нужны до зарезу? (Смеется.)
     Т р и л е ц к и й. Удачно  сострил!  Хотя  тяжело,  да  зато  удачно!
Ха-ха-ха и паки ха-ха-ха! Смейся, Платонов! Дай, голубчик, если можешь!
     В е н г е р о в и ч  1. Вы мне и так уже много должны, доктор!
     Т р и л е ц к и й. Для  чего  говорить  это?  Кто  этого не знает?  А
сколько я тебе должен?
     В е н г е р о в и ч  1.  Около...  Ну да... Двести сорок пять рублей,
кажется.
     Т р и л е ц к и й. Дай,  великий человек!  Одолжи,  и я  одолжу  тебя
когда-нибудь!  Будь  столь  добр,  великодушен  и храбр!  Самый храбрый из
евреев тот, кто дает взаймы


1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37 


Чехов в Википедии

тут вы найдете полное описание