На рубеже двух веков Антон Павлович является признанным прозаиком уже не только в России, но и за рубежом. Но здоровье его становится всё хуже и хуже. Писатель вынужденно переезжает в Ялту, продолжая заниматься драматургией. Здесь же он отсылает на публикацию рассказ «Дама с собачкой». Судьба даёт ему ещё немного времени, и он успевает закончить два своих последних шедевра – «Три сестры» и «Вишнёвый сад».

Главная страница

Безотцовщина


Скачать произведение Чехова - "Безотцовщина"

 только насмех, ослов этаких! Оба вы
никуда не годитесь, ни ты, ни твой Платонов! Это из рук вон что такое!
     В о й н и ц е в. Ничто  теперь не поможет,  не помогут и упреки.  Она
уже не моя,  а он не ваш.  Что ж тут много  рассказывать?  Оставьте  меня,
maman! Не выносите моей глупой физиономии!
     А н н а  П е т р о в н а.  Но что же делать?  Что-нибудь да нужно  же
сделать! Надо спасти!
     В о й н и ц е в. Кого спасти? Спасать нужно одного только меня... Они
пока счастливы. (Вздыхает.)
     А н н а  П е т р о в н а.  Поди ты с своей логикой!  Их,  а  не  тебя
спасать нужно!  Платонов не любит ее!  Знаешь ты это? Он обольстил ее, как
ты когда-то обольстил свою глупую немку!  Не любит он ее! Уверяю тебя! Что
она говорила тебе? Что ты молчишь?
     В о й н и ц е в. Она говорила, что она его любовница.
     А н н а  П е т р о в н а.  Дура  она  его,  а не любовница!  Замолчи!
Может быть,  еще можно поправить...  Платонов из-за одного только  поцелуя
или  пожатия  руки  в  состоянии поднять шум...  До крупного у них дело не
доходило еще! Я в этом уверена...
     В о й н и ц е в. Доходило!
     А н н а  П е т р о в н а. Ты ничего не понимаешь.

                             Входит Грекова.


                                ЯВЛЕНИЕ V

       В о й н и ц е в, А н н а  П е т р о в н а  и  Г р е к о в а.

     Г р е к о в а (входит).  Вот где вы!  Здравствуйте! (Подает руку Анне
Петровне.)  Здравствуйте,  Сергей  Павлович!  Извините,   пожалуйста,   я,
кажется,  вам  помешала...  Гость  не  вовремя  хуже...  хуже...  Как  это
говорится?  Хуже татара, ну да... Я к вам на минуточку... Вы и представить
себе не можете! (Смеется.) Я вам сейчас покажу, Анна Петровна... Извините,
Сергей  Павлович,  мы  будем  секретничать...  (Отводит  Анну  Петровну  в
сторону.)  Прочтите...  (Подает  ей  записку.)  Это  я  вчера  получила...
Прочтите!
     А н н а  П е т р о в н а (пробегает записку). А...
     Г р е к о в а. Я,  знаете ли,  в суд подала...  (Кладет ей  на  грудь
голову.) Пошлите за ним, Анна Петровна! Пусть он придет!
     А н н а  П е т р о в н а. Для чего это вам?
     Г р е к о в а. Я хочу посмотреть,  какое у него теперь лицо...  Что у
него теперь на лице написано?  Пошлите за ним!  Умоляю вас! Я хочу ему два
слова  сказать...  Вы  не  знаете,  что  я  наделала!  Что я наделала!  Не
слушайте,  Сергей Павлович!  (Шепотом.) Я ездила  к  директору...  Михаила
Васильича  переведут  по  моей  просьбе в другое место...  Что я наделала!
(Плачет.) Пошлите за ним!.. Кто знал, что он напишет это письмо?! Ах, если
б я могла знать! Боже мой... Я страдаю!
     А н н а  П е т р о в н а.  Идите, моя дорогая, в библиотеку! Я сейчас
приду к вам,  тогда и потолкуем...  Мне нужно с Сергеем Павловичем наедине
поговорить...
     Г р е к о в а. В библиотеку?  Хорошо...  А вы пошлете за ним? Какое у
него лицо теперь после этого письма?  Вы читали?  Дайте я спрячу!  (Прячет
письмо.) Милая моя,  дорогая...  Прошу вас!  Я пойду...  но вы пошлите! Не
слушайте,  Сергей Павлович!  Будемте говорить по-немецки,  Анна  Петровна!
Schicken Sie, meine Liebe!*
     _______________
     * Пошлите, моя милая! (нем.)

     А н н а  П е т р о в н а. Хорошо... Ступайте же!
     Г р е к о в а. Хорошо...  (Быстро целует ее.) Не сердитесь  на  меня,
моя  дорогая!  Я...  я  страдаю!  Вы не можете себе представить!  Я ухожу,
Сергей Павлович! Можете продолжать свою беседу! (Уходит.)
     А н н а  П е т р о в н а.  Я  сейчас всё разузнаю...  Ты не кипятись!
Может быть,  можно будет еще починить твою семью...  Ужасная история!  Кто
мог ожидать?! Я сейчас поговорю с Софьей! Я расспрошу ее как следует... Ты
ошибаешься и глупишь... Впрочем, нет! (Закрывает руками лицо.) Нет, нет...
     В о й н и ц е в. Нет! Не ошибаюсь я!
     А н н а  П е т р о в н а.  А все-таки я поговорю с ней...  Я и с  ним
пойду поговорю...
     В о й н и ц е в. Идите говорите!  Напрасно только! (Садится за стол.)
Уедемте  отсюда!  Нет надежды!  И соломинки нет,  за которую можно было бы
ухватиться...
     А н н а  П е т р о в н а. Я сейчас всё разузнаю... А ты сиди и плачь!
Спать ложись, мужчина! Где Софья?
     В о й н и ц е в. Должно быть, у себя...

                    А н н а  П е т р о в н а  уходит.


                                ЯВЛЕНИЕ VI

                В о й н и ц е в  и потом  П л а т о н о в.

     В о й н и ц е в. Тяжелое горе!  Сколько времени оно будет тянуться? И
завтра, и послезавтра, и через неделю, через месяц, год... Нет конца муке!
Застрелиться нужно.
     П л а т о н о в (входит   с   подвязанной  рукой).  Сидит...  Плачет,
кажется...

                                  Пауза.

Мир душе твоей,  мой бедный  друг!  (Подходит  к  Войницеву.)  Ради  бога,
выслушай!  Не  оправдаться я пришел...  Не мне и не тебе судить меня...  Я
пришел просить не за себя,  а за тебя...  Братски прошу тебя...  Ненавидь,
презирай меня, думай обо мне как хочешь, но не... убивай себя! Я не говорю
про револьверы, а... вообще... Ты слаб здоровьем... Горе добьет тебя... Не
буду я жить!.. Я себя убью, не ты себя убьешь! Хочешь моей смерти? Хочешь,
чтоб я перестал жить?

                                  Пауза.

     В о й н и ц е в. Ничего я не хочу.

                    Входит  А н н а  П е т р о в н а.


                               ЯВЛЕНИЕ VII

      В о й н и ц е в, П л а т о н о в  и  А н н а  П е т р о в н а.

     А н н а  П е т р о в н а. Он здесь?! (Медленно подходит к Платонову.)
Платонов, это правда?
     П л а т о н о в. Правда.
     А н н а  П е т р о в н а.  Он  еще  смеет...   смеет   говорить   так
хладнокровно!  Правда...  Подлый  человек,  ведь вы знали,  что это подло,
низко?
     П л а т о н о в. Подлый человек...  Нельзя ли повежливей? Ничего я не
знал!  Я знал и знаю из всей этой истории одно только то, что я никогда не
желал ему и тысячной доли того, что он теперь переносит!
     А н н а  П е т р о в н а.  И кроме этого вам,  друг, не мешало бы еще
знать,  что  жена одного друга не должна и не может быть игрушкой другого!
(Кричит.) Не любите вы ее! Вам скучно было!
     В о й н и ц е в. Спросите его, maman, зачем он пришел?
     А н н а  П е т р о в н а.  Подло!  Подло играть людьми!  Они такие же
живые существа, как и вы, чересчур умный человек!
     В о й н и ц е в (вскакивает). Пришел сюда! Дерзость! Зачем вы явились
сюда?  Знаю,  зачем  вы  явились,  но  не удивите и не поразите нас своими
громкими фразами!
     П л а т о н о в. Кого это "нас"?
     В о й н и ц е в. Знаю  я  теперь  цену  всем  этим  громким   фразам!
Оставьте меня в покое! Если вы пришли многоглаголанием искупить свою вину,
то знайте же, что пышными речами не искупишь вины!
     П л а т о н о в. Как  пышными  речами не искупишь вины,  так криком и
злостью не докажешь ее, но я ведь, кажется, сказал, что я застрелюсь?
     В о й н и ц е в. Не  так  искупают свою вину!  Не словами,  которым я
теперь не верю!  Презираю  ваши  слова!  Вот  как  искупает  вину  русский
человек! (Показывает в окно.)
     П л а т о н о в. Что там?
     В о й н и ц е в. Вон у колодезя лежит искупивший свои вины!
     П л а т о н о в. Видел...  А  вы-то   зачем   фразерствуете,   Сергей
Павлович? Вы ведь, кажется, теперь в горе... Вы весь обратились в горе и в
то же время театральничаете?  Чему это приписать:  неискренности или же...
глупости?
     В о й н и ц е в (садится). Maman, спросите его, зачем он пришел сюда?
     А н н а  П е т р о в н а. Платонов, что вам здесь нужно?
     П л а т о н о в. Вы  сами  спросите,  зачем  беспокоить  maman?   Всё
пропало!  Жена ушла - и всё пропало,  ничего не осталось!  Прекрасная, как
майский день,  Софи - идеал,  за которым  не  видно  других  идеалов!  Без
женщины мужчина - что без паров машина!  Пропала жизнь,  улетучились пары!
Всё пропало!  И честь,  и человеческое достоинство,  и аристократизм, всё!
Конец пришел!
     В о й н и ц е в. Не слушаю я. Можете оставить меня!
     П л а т о н о в. Разумеется. Не оскорбляй, Войницев! Я пришел сюда не
за тем,  чтобы меня оскорбляли!  Не дает тебе права твое несчастье топтать
меня в грязь!  Я человек, и обходись же со мной по-человечески. Несчастлив
ты,  но ничего ты не  стоишь  со  своим  несчастьем  в  сравнении  с  теми
страданиями,  которые  вынес  я  после  твоего ухода!  Была страшная ночь,
Войницев,  после того,  как ты ушел!  Клянусь вам,  филантропы,  что  ваше
несчастье не стоит и тени моих мук!
     А н н а  П е т р о в н а.  Очень может быть,  но кому какое  дело  до
вашей ночи, до ваших мук?
     П л а т о н о в. И вам нет дела?
     А н н а  П е т р о в н а. Уверяю вас, что и нам нет дела!
     П л а т о н о в. Да?  Не лгите,  Анна Петровна!  (Вздыхает.) А  может
быть, вы по-своему и правы... Может быть... Но где же людей искать? К кому
идти?  (Закрывает лицо руками.) Где же люди?  Не понимают...  Не понимают!
Кто же поймет? Глупы, жестоки,


1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37 


Чехов в Википедии

тут вы найдете полное описание