На рубеже двух веков Антон Павлович является признанным прозаиком уже не только в России, но и за рубежом. Но здоровье его становится всё хуже и хуже. Писатель вынужденно переезжает в Ялту, продолжая заниматься драматургией. Здесь же он отсылает на публикацию рассказ «Дама с собачкой». Судьба даёт ему ещё немного времени, и он успевает закончить два своих последних шедевра – «Три сестры» и «Вишнёвый сад».

Главная страница

Безотцовщина


Скачать произведение Чехова - "Безотцовщина"

успели
надоесть друг другу... Давайте еще побеседуем в том же духе...

                Вбегает  В а с и л и й  и за ним  О с и п.


                                ЯВЛЕНИЕ XV

                            Те же и  О с и п.

     О с и п (входит).  Кгм...  Честь  имею и удовольствие поздравить ваше
превосходительство с приездом...

                                  Пауза.

Желаю вам всего того, что вы от бога желаете.

                                  Смех.

     П л а т о н о в. Кого вижу?!  Чертов кум!  Самый страшный  из  людей!
Ужаснейший из смертных!
     А н н а  П е т р о в н а. Скажите, пожалуйста! Вас недоставало! Зачем
пришел?
     О с и п. Поздравить.
     А н н а  П е т р о в н а. Очень нужно! Проваливай!
     П л а т о н о в. Ты ли это,  во тьму ночей и  в  свет  дня  вселяющий
грозный   ужас?  Давно  уж  я  не  видел  тебя,  человекоубийца,  шестьсот
шестьдесят  шесть!  Ну,  приятель?  Распространись  о  чем-нибудь!  Вонмем
великому Осипу!
     О с и п (кланяется).  С  приездом,  ваше  превосходительство!  Сергею
Павлычу!  С браком  с  законным!  Дай  бог,  чтоб  всё...  что  касательно
семейства выходило лучше... всего! Дай бог!
     В о й н и ц е в. Спасибо!  (Софье Егоровне.)  Это,  Софи,  рекомендую
тебе, наше Войницевское пугало!
     А н н а  П е т р о в н а.  Не держите его,  Платонов! Пусть уходит! Я
на него сердита.  (Осипу.) Скажешь на кухне,  чтобы тебе дали пообедать...
Экие ведь какие зверские глаза! Много за зиму нашего леса накрал?
     О с и п (смеется). Деревца три-четыре...

                                  Смех.

     А н н а  П е т р о в н а (смеется).  Врешь,  больше! У него и цепочка
есть! Скажите! Это золотая цепочка? Позвольте узнать, который час?
     О с и п (смотрит на стенные часы).  Двадцать  две  минуты  второго...
Позвольте мне вашу ручку поцеловать!
     А н н а  П е т р о в н а (подносит к его губам руку). На, целуй...
     О с и п (целует руку). Очень вам благодарен, ваше превосходительство,
за  ваше  сочувствие!  (Кланяется.)  Что  вы  за  меня  держитесь,  Михаил
Васильич!
     П л а т о н о в. Боюсь,  чтобы ты не ушел.  Люблю тебя,  милый! Какой
молодец,  черт  тебя  задери  совсем!  Каким  это  образом,  мудрый,  тебя
угораздило попасть сюда?
     О с и п. За дураком гнался, за Василием, да и зашел кстати.
     П л а т о н о в. Умный гнался за дураком,  а не наоборот! Честь имею,
господа,   представить!   Интереснейший  субъект!  Одно  из  интереснейших
кровожадных  животных  современного  зоологического  музея!  (Поворачивает
Осипа на все стороны). Известен всем и каждому как Осип, конокрад, чужеяд,
человекоубийца и вор. Родился в Войницевке, грабил и убивал в Войницевке и
пропадет в той же Войницевке!

                                  Смех.

     О с и п (смеется). Чудной вы человек, Михаил Васильич!
     Т р и л е ц к и й (рассматривает Осипа). Чем занимаешься, любезный?
     О с и п. Воровством.
     Т р и л е ц к и й. Гм...  Приятное занятие...  Какой же  ты,  однако,
циник!
     О с и п. Что значит циник?
     Т р и л е ц к и й. Циник  слово  греческое,  в  переводе на твой язык
значущее: свинья, желающая, чтобы весь свет знал, что она свинья.
     П л а т о н о в. Он улыбается,  боги!  Что это за улыбка!  А лицо-то,
лицо!  В этом лице сто пудов железа!  Не скоро  разобьешь  его  о  камень!
(Подводит   его  к  зеркалу.)  Посмотри-ка,  чудовище!  Видишь?  И  ты  не
удивляешься?
     О с и п. Самый обыкновенный человек! Даже хуже...
     П л а т о н о в. Будто бы?  А не богатырь?  Не Илья Муромец? (Хлопает
его по плечу.) О храбрый, победоносный росс! Что мы теперь значим с тобой?
Шляемся из угла в угол  мелкими  людишками,  чужеядами,  места  своего  не
знаем...  Нам  бы  с тобой пустыню с витязями,  нам бы с тобой богатырей с
стопудовыми  головами,  с  шипом,  с  посвистом!   Уколотил   бы   Соловья
Разбойника? а?
     О с и п. А кто ж его знает!
     П л а т о н о в. Уколотил бы!  Ведь у тебя силища!  Это не мускулы, а
канаты! Кстати, отчего ты не на каторге?
     А н н а  П е т р о в н а. Кончите, Платонов! Право, надоело.
     П л а т о н о в. Ты сидел хоть раз в остроге, Осип?
     О с и п. Случается... Каждую зиму сижу.
     П л а т о н о в. Так и следует...  В лесу холодно - иди в острог.  Но
отчего же ты не на каторге?
     О с и п. Не знаю... Пустите, Михаил Васильич!
     П л а т о н о в. Ты  не от мира сего?  Ты вне времени и пространства?
Ты вне обычаев и закона?
     О с и п. Позвольте-с... В законе написано, что только тогда пойдешь в
Сибирь,  когда на тебя обстоятельно  докажут  или  на  месте  преступления
поймают...  Всякому,  положим,  известно, что я, положим, вор да разбойник
(смеется),  да не всякий доказать это может...  Гм...  Не смел нонче народ
стал,  глуп,  неумный то есть...  Боится всего...  Ну и доказать боится...
Выслать бы мог,  да законов не понимает...  Всё ему страшно...  Осел нонче
народ стал,  одним словом...  Всё норовит исподтишка, артелью... Пакостный
народ, плевый... Невежество... И обижать такой народ не жалко...
     П л а т о н о в. Как он важно рассуждает,  подлец!  Своим умом дошел,
отвратительное животное!  И он ведь  на  основании  теорий...  (Вздыхает.)
Какая гадость еще возможна в России!..
     О с и п. Не один я так рассуждаю,  Михаил  Васильич!  Все  нонче  так
рассуждают. Да вот, например, хоть Абрам Абрамыч...
     П л а т о н о в. Да,  но и этот тоже внезаконный... Всяк знает, да не
всяк докажет.
     В е н г е р о в и ч  1. Меня, полагаю, можно оставить в покое...
     П л а т о н о в. Про  него  и  толковать нечего...  Это подобие твое;
разница только в  том,  что  он  умней  тебя  и  счастлив,  как  аркадский
пастушок. Ну и... в глаза нельзя назвать, а тебя можно. Одного поля ягоды,
но...  Шестьдесят кабаков,  друг мой,  шестьдесят  кабаков,  а  у  тебя  и
шестидесяти копеек нет!
     В е н г е р о в и ч  1. Шестьдесят три кабака.
     П л а т о н о в. Через  год  будет  семьдесят  три...  Он благодеяния
делает,  обеды дает, всеми уважаем, все перед ним шапку ломают, ну а ты...
ты великий человек,  но...  жить, брат, не умеешь! Не умеешь жить, вредный
человек!
     В е н г е р о в и ч  1.  Вы начинаете фантазировать, Михаил Васильич!
(Встает и садится на другой стул.)
     П л а т о н о в. На  этой  голове  и громоотводов больше...  Проживет
преспокойно еще столько же,  сколько и жил,  если не больше,  и умрет... и
умрет ведь спокойно!
     А н н а  П е т р о в н а. Перестаньте, Платонов!
     В о й н и ц е в. Помирней, Михаил Васильич! Осип, уходи отсюда! Своим
присутствием ты только раздражаешь Платоновские инстинкты.
     В е н г е р о в и ч  1.  Ему  хочется  выгнать  меня  отсюда,  но  не
удастся!
     П л а т о н о в. Удастся! Не удастся, сам уйду.
     А н н а  П е т р о в н а.   Платонов,   вы   не  перестанете?  Вы  не
распространяйтесь, а прямо говорите: перестанете вы или нет?
     С а ш а. Замолчи, ради бога! (Тихо.) Неприлично! Ты меня срамишь!
     П л а т о н о в (Осипу).  Проваливай!  От души желаю тебе  скорейшего
исчезновения!
     О с и п. У Марфы Петровны есть  попугайчик,  который  всех  людей  да
собак называет дураками,  а как завидит коршуна или Абрама Абрамыча,  то и
кричит: "Ах ты, проклятый!" (Хохочет.) Прощайте-с! (Уходит.)


                               ЯВЛЕНИЕ XVI

                          Те же без  О с и п а.

     В е н г е р о в и ч  1.  Кто бы, да не вы, молодой человек, позволяли
себе читать мне мораль и еще в такой форме.  Я гражданин и,  скажу правду,
полезный гражданин... Я отец, а вы кто? Кто вы, молодой человек? Извините,
хлыщ,  промотавшийся помещик,  взявший в свои руки святое дело, на которое
вы не имеете ни малейшего права, как испорченный человек...
     П л а т о н о в. Гражданин...   Если   вы  гражданин,  то  это  очень
нехорошее слово! Ругательное слово!
     А н н а  П е т р о в н а. Он не перестанет! Платонов, зачем отравлять
нам день своим резонерством? Зачем говорить лишнее? И имеете ли вы право?
     Т р и л е ц к и й. Не  покойно  живется  с  этими  справедливейшими и
честнейшими... Всюду вмешиваются, везде у них дело, всё до них касается...
     Г л а г о л ь е в  1.  Начали,  господа,  о здравии, а оканчиваете за
упокой...
     А н н а  П е т р о в н а.  Не следует,  Платонов,  забывать того, что
если гости бранятся, то хозяева чувствуют себя очень неловко...
     В о й н и ц е в. Это справедливо,  а посему с этой же минуты всеобщее
тссс... Мир, согласие и тишина!
     В е н г е р о в и ч  1. Не дает и минуты покоя! Что я ему сделал? Это
шарлатанство!
     В о й н и ц е в. Тссс...
     Т р и л е ц к и й. Пусть себе бранятся! Нам же веселей.

                                  Пауза.

     П л а т о н о в. Как поглядишь вокруг себя,  да подумаешь серьезно, в
обморок  падаешь!..  И  что хуже всего,  так это то,  что всё мало-мальски
честное,  сносное молчит, 


1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37 


Чехов в Википедии

тут вы найдете полное описание