На рубеже двух веков Антон Павлович является признанным прозаиком уже не только в России, но и за рубежом. Но здоровье его становится всё хуже и хуже. Писатель вынужденно переезжает в Ялту, продолжая заниматься драматургией. Здесь же он отсылает на публикацию рассказ «Дама с собачкой». Судьба даёт ему ещё немного времени, и он успевает закончить два своих последних шедевра – «Три сестры» и «Вишнёвый сад».

Главная страница

Вишневый сад


Скачать произведение Чехова - "Вишневый сад"

шкаф.
     Пищик (удивленно). Сто лет... Вы подумайте!..
     Гаев. Да... Это вещь... (Ощупав шкаф.) Дорогой, многоуважаемый  шкаф!
Приветствую твое существование,  которое  вот  уже  больше  ста  лет  было
направлено к светлым  идеалам  добра  и  справедливости;  твой  молчаливый
призыв к плодотворной работе не ослабевал в течение ста  лет,  поддерживая
(сквозь слезы) в поколениях нашего рода бодрость, веру в лучшее будущее  и
воспитывая в нас идеалы добра и общественного самосознания.

                                  Пауза.

     Лопахин. Да...
     Любовь Андреевна. Ты все такой же, Леня.
     Гаев (немного сконфуженный). От шара направо в угол! Режу в среднюю!
     Лопахин (поглядев на часы). Ну, мне пора.
     Яша  (подает  Любови  Андреевне  лекарства).  Может,  примете  сейчас
пилюли...
     Пищик. Не надо принимать медикаменты, милейшая... от них ни вреда, ни
пользы... Дайте-ка сюда... многоуважаемая. (Берет пилюли, высыпает их себе
на ладонь, дует на них, кладет в рот и запивает квасом.) Вот!
     Любовь Андреевна (испуганно). Да вы с ума сошли!
     Пищик. Все пилюли принял.
     Лопахин. Экая прорва.

                               Все смеются.

     Фирс.  Они  были  у  нас  на  Святой,  полведра  огурцов   скушали...
(Бормочет.)
     Любовь Андреевна. О чем это он?
     Варя. Уж три года так бормочет. Мы привыкли.
     Яша. Преклонный возраст.

     Шарлотта Ивановна в белом платье, очень худая, стянутая, с  лорнеткой
на поясе проходит через сцену.

     Лопахин. Простите, Шарлотта Ивановна, я не успел еще поздороваться  с
вами. (Хочет поцеловать у нее руку.)
     Шарлотта (отнимая руку). Если позволить вам поцеловать  руку,  то  вы
потом пожелаете в локоть, потом в плечо...
     Лопахин. Не везет мне сегодня.

                               Все смеются.

Шарлотта Ивановна, покажите фокус!
     Любовь Андреевна. Шарлотта, покажите фокус!
     Шарлотта. Не надо. Я спать желаю. (Уходит.)
     Лопахин. Через три недели увидимся. (Целует Любови  Андреевне  руку.)
Пока Прощайте. Пора. (Гаеву.)  До  свиданция.  (Целуется  с  Пищиком.)  До
свиданция. (Подает руку Варе, потом Фирсу  и  Яше.)  Не  хочется  уезжать.
(Любови Андреевне.) Ежели надумаете  насчет  дач  и  решите,  тогда  дайте
знать, я взаймы тысяч пятьдесят достану. Серьезно подумайте.
     Варя (сердито). Да уходите же наконец!
     Лопахин. Ухожу, ухожу... (Уходит.)
     Гаев. Хам. Впрочем, пардон... Варя выходит за него замуж,  это  Варин
женишок.
     Варя. Не говорите, дядечка, лишнего.
     Любовь Андреевна. Что ж, Варя, я буду очень рада. Он хороший человек.
     Пищик.  Человек,  надо  правду  говорить...  достойнейший...  И   моя
Дашенька... тоже говорит, что... разные слова говорит. (Храпит, но  тотчас
же просыпается.) А все-таки, многоуважаемая, одолжите мне... взаймы двести
сорок рублей... завтра по закладной проценты платить...
     Варя (испуганно). Нету, нету!
     Любовь Андреевна. У меня в самом деле нет ничего.
     Пищик. Найдутся. (Смеется.) Не теряю никогда надежды. Вот, думаю,  уж
все пропало, погиб, ан глядь, - железная дорога по моей земле прошла, и...
мне заплатили. А там, гляди, еще что-нибудь случится не  сегодня-завтра...
Двести тысяч выиграет Дашенька... у нее билет есть.
     Любовь Андреевна. Кофе выпит, можно на покой.
     Фирс (чистит щеткой Гаева, наставительно). Опять не те брючки надели.
И что мне с вами делать!
     Варя (тихо). Аня спит. (Тихо отворяет окно.) Уже  взошло  солнце,  не
холодно. Взгляните, мамочка: какие чудесные  деревья!  Боже  мой,  воздух!
Скворцы поют!
     Гаев (отворяет другое окно). Сад весь белый. Ты не забыла, Люба?  Вот
эта длинная аллея идет прямо, прямо, точно протянутый ремень, она  блестит
в лунные ночи. Ты помнишь? Не забыла?
     Любовь Андреевна (глядит в окно на сад). О, мое детство, чистота моя!
В этой детской я спала, глядела отсюда на сад, счастье просыпалось  вместе
со мною каждое утро, и тогда он был  точно  таким,  ничто  не  изменилось.
(Смеется от  радости.)  Весь,  весь  белый!  О,  сад  мой!  После  темной,
ненастной осени и холодной зимы опять  ты  молод,  полон  счастья,  ангелы
небесные не покинули тебя... Если бы снять с груди и с плеч  моих  тяжелый
камень, если бы я могла забыть мое прошлое!
     Гаев. Да, и сад продадут за долги, как это ни странно...
     Любовь Андреевна. Посмотрите, покойная мама идет по саду...  в  белом
платье! (Смеется от радости.) Это она.
     Гаев. Где?
     Варя. Господь с вами, мамочка.
     Любовь Андреевна. Никого нет, мне показалось. Направо, на повороте  к
беседке, белое деревцо склонилось, похоже на женщину...

       Входит Трофимов, в поношенном студенческом мундире, в очках.

Какой изумительный сад! Белые массы цветов, голубое небо...
     Трофимов. Любовь Андреевна!

                         Она оглянулась на него.

Я только  поклонюсь  вам  и  тотчас  же  уйду.  (Горячо  целует руку.) Мне
приказано было ждать до утра, но у меня не хватило терпения...

                  Любовь Андреевна глядит с недоумением.

     Варя (сквозь слезы). Это Петя Трофимов...
     Трофимов. Петя Трофимов, бывший учитель вашего Гриши... Неужели я так
изменился?

               Любовь Андреевна обнимает его и тихо плачет.

     Гаев (смущенно). Полно, полно, Люба.
     Варя (плачет). Говорила ведь, Петя, чтобы погодили до завтра.
     Любовь Андреевна. Гриша мой... мой мальчик... Гриша... сын...
     Варя. Что же делать, мамочка. Воля божья.
     Трофимов (мягко, сквозь слезы). Будет, будет...
     Любовь Андреевна (тихо плачет). Мальчик погиб,  утонул...  Для  чего?
Для чего, мой друг? (Тише.) Там Аня спит, а я  громко  говорю...  поднимаю
шум... Что же, Петя? Отчего вы так подурнели? Отчего постарели?
     Трофимов. Меня в вагоне одна баба назвала так: облезлый барин.
     Любовь Андреевна. Вы были тогда совсем мальчиком, милым  студентиком,
а теперь волосы не густые, очки. Неужели  вы  все  еще  студент?  (Идет  к
двери.)
     Трофимов. Должно быть, я буду вечным студентом.
     Любовь Андреевна (целует  брата,  потом  Варю).  Ну,  идите  спать...
Постарел и ты, Леонид.
     Пищик (идет за ней). Значит, теперь спать... Ох, подагра моя. Я у вас
останусь... Мне бы, Любовь Андреевна, душа моя, завтра утречком...  двести
сорок рублей...
     Гаев. А этот все свое.
     Пищик. Двести сорок рублей... проценты по закладной платить.
     Любовь Андреевна. Нет у меня денег, голубчик.
     Пищик. Отдам, милая... Сумма пустяшная...
     Любовь Андреевна. Ну, хорошо, Леонид даст... Ты дай, Леонид.
     Гаев. Дам я ему, держи карман.
     Любовь Андреевна. Что же делать, дай... Ему нужно... Он отдаст.

     Любовь Андреевна, Трофимов, Пищик и Фирс уходят. Остаются Гаев,  Варя
и Яша.

     Гаев. Сестра не отвыкла еще сорить деньгами. (Яше.) Отойди, любезный,
от тебя курицей пахнет.
     Яша (с усмешкой). А вы, Леонид Андреич, все такой же, как были.
     Гаев. Кого? (Варе.) Что он сказал?
     Варя (Яше). Твоя мать пришла из деревни, со вчерашнего  дня  сидит  в
людской, хочет повидаться...
     Яша. Бог с ней совсем!
     Варя. Ах, бесстыдник!
     Яша. Очень нужно. Могла бы и завтра прийти. (Уходит.)
     Варя. Мамочка такая же, как была, нисколько не изменилась. Если б  ей
волю, она бы все раздала.
     Гаев. Да...

                                  Пауза.

Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств,  то это
значит,  что  болезнь неизлечима.  Я думаю,  напрягаю мозги,  у меня много
средств,  очень много и,  значит, в сущности ни одного. Хорошо бы получить
от  кого-нибудь  наследство,  хорошо  бы выдать нашу Аню за очень богатого
человека,  хорошо  бы  поехать  в   Ярославль   и   попытать   счастья   у
тетушки-графини. Тетка ведь очень, очень богата.
     Варя (плачет). Если бы бог помог.
     Гаев. Не реви. Тетка очень богата,  но  нас  она  не  любит.  Сестра,
во-первых, вышла замуж за присяжного поверенного, не дворянина...

                        Аня показывается в дверях.

Вышла за  не  дворянина  и  вела   себя   нельзя   сказать   чтобы   очень
добродетельно. Она хорошая, добрая, славная, я ее очень люблю, но, как там
ни придумывай смягчающие  обстоятельства,  все  же,  надо  сознаться,  она
порочна. Это чувствуется в ее малейшем движении.
     Варя (шепотом). Аня стоит в дверях.
     Гаев. Кого?

                                  Пауза.

Удивительно, мне  что-то  в правый глаз попало...  плохо стал видеть.  И в
четверг, когда я был в окружном суде...

                               Входит Аня.

     Варя. Что же ты не спишь, Аня?
     Аня. Не спится. Не могу.
     Гаев. Крошка моя.  (Целует  Ане  лицо,  руки.)  Дитя  мое...  (Сквозь
слезы.) Ты не племянница, ты мой ангел, ты для меня все. Верь мне, верь...
     Аня. Я верю тебе, дядя. Тебя все любят, уважают...  но,  милый  дядя,
тебе надо молчать, только молчать. Что ты говорил только что про мою маму,
про свою сестру? Для чего ты это говорил?
     Гаев. Да, да... (Ее рукой закрывает


1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 


Чехов в Википедии

тут вы найдете полное описание