На рубеже двух веков Антон Павлович является признанным прозаиком уже не только в России, но и за рубежом. Но здоровье его становится всё хуже и хуже. Писатель вынужденно переезжает в Ялту, продолжая заниматься драматургией. Здесь же он отсылает на публикацию рассказ «Дама с собачкой». Судьба даёт ему ещё немного времени, и он успевает закончить два своих последних шедевра – «Три сестры» и «Вишнёвый сад».

Главная страница

Небольшие пьесы


Скачать произведение Чехова - "Небольшие пьесы"

ежели что,
кабак с корнем вырву! (Встает и ложится.) Тоска!
     Н а з а р о в н а. Молитву сотвори, идол! Что мечешься?
     Е ф и м о в н а. Не трожь его,  чтоб ему пусто!  Опять на нас глядит!
(Мерику.) Не гляди,  злой человек!  Глаза-то,  глаза,  словно у беса перед
заутреней!
     С а в в а. Пущай  глядит,  богомолочки!  Молитву  творите,  глаз и не
пристанет...
     Б о р ц о в. Нет,  не  могу!  Выше  сил моих!  (Подходит к прилавку.)
Послушай, Тихон, в последний раз прошу... Полрюмки!
     Т и х о н (качает отрицательно головой). Деньги!
     Б о р ц о в. Боже мой, да ведь я уже сказал тебе! Всё пропито! Откуда
же  я  возьму  тебе?  И  неужто ты разоришься,  если дашь мне в долг каплю
водки?  Рюмка водки стоит тебе грош,  меня же избавит  она  от  страданий!
Страдаю! Не блажь тут, а страдание! Пойми!
     Т и х о н. Поди рассказывай кому другому,  а не мне...  Ступай, проси
вон  у православных,  пущай подносят тебе Христа ради,  ежели желают,  а я
Христа ради только хлеб подаю.
     Б о р ц о в. Дери ты с них,  бедняков,  а я уж...  извини!  Не мне их
обирать! Не мне! Понимаешь? (Стучит кулаком о прилавок.) Не мне!

                                  Пауза.

Гм... Постойте же...  (Оборачивается к  богомольцам.)  А  ведь  это  идея,
православные! Пожертвуйте пятачишку! Нутро просит! Болен!
     Ф е д я. Ишь ты, пожертвуйте... Жулик... А водицы не хочешь?
     Б о р ц о в. Как  я унижаюсь!  Как унижаюсь!  Не надо!  Ничего мне не
надо! Я шутил!
     М е р и к. Не выпросишь у него,  барин... Известный жила... Постой, у
меня где-то  пятачишка  валялся...  Оба  стакашку  выпьем...  напополам...
(Роется  в  карманах.) Черт...  застрял где-то...  Кажись,  намедни что-то
звякало в кармане... Нет, нету... Нету, брат! Счастье твое такое!

                                  Пауза.

     Б о р ц о в. Не выпить мне нельзя,  иначе я преступление совершу  или
на самоубийство решусь...  Что же делать, боже мой! (Глядит в дверь.) Уйти
разве? Пойти в эти потемки, куда глаза глядят...
     М е р и к. Что же вы, богомолочки, ему наставления не прочтете? А ты,
Тихон,  отчего его наружу не выгонишь? Ведь он не заплатил тебе за ночлег.
Гони  его,  толкай в шею!  Эх,  жесткий нынче народ.  Нет в нем мягкости и
доброты...  Лютый народ!  Тонет человек,  а ему кричат: "Тони скорей, а то
глядеть  некогда,  день  рабочий!" А про то,  чтоб ему веревку бросить,  и
толковать нечего... Веревка деньги стоит...
     С а в в а. Не осуждай, добрый человек!
     М е р и к. Молчи,  старый волк!  Лютый вы народ! Ироды! Душепродавцы!
(Тихону.) Пошел сюда, сними мне сапоги! Живо!
     Т и х о н. Эк, расходился! (Смеется.) Ужасти!
     М е р и к. Пошел, тебе говорят! Живо!

                                  Пауза.

Слышишь ты, аль нет? Стенам говорю? (Поднимается.)
     Т и х о н. Ну, ну... будет!
     М е р и к. Я желаю, живодер, чтоб ты у меня, у нищего бродяги, сапоги
снял!
     Т и х о н. Ну, ну... не серчай! Поди, стаканчик выпей... Иди выпей!
     М е р и к. Люди,  чего я желаю?  Чтоб он меня водкой угощал или  чтоб
сапоги снял?  Нешто я оговорился, не так сказал? (Тихону.) Ты, стало быть,
не расслышал? Погожу минутку, авось расслышишь.

            Между богомольцами и прохожими некоторое волнение.
               Приподнимаются и глядят на Тихона и Мерика.
                           Молчаливое ожидание.

     Т и х о н. Нелегкая тебя принесла!  (Выходит из-за  прилавка.)  Барин
какой  нашелся!  Ну,  давай,  что  ли?  (Снимает с Мерика сапоги.) Каиново
отродье...
     М е р и к. Вот так. Поставь их рядом... Вот так... Ступай!
     Т и х о н (снявши  сапоги,  идет  за  прилавок).  Больно  ты   любишь
мудрить! Помудри еще у меня, так живо из кабака вылетишь! Да! (Подходящему
Борцову.) Ты опять?
     Б о р ц о в. Видишь  ли,  я,  пожалуй,  могу  дать  тебе одну золотую
вещь... Изволь, если хочешь, я тебе дам...
     Т и х о н. Чево трясешься? Говори толком!
     Б о р ц о в. Хоть это подло и  мерзко  с  моей  стороны,  но  что  же
делать?  Я  решаюсь  на эту мерзость,  будучи невменяем...  Меня и на суде
оправдали бы...  Возьми, но только с условием: возвратить мне потом, когда
буду обратно из города идти. Даю тебе при свидетелях... Господа, вы будьте
свидетелями!  (Достает из-за пазухи золотой медальон.) Вот  он...  Портрет
надо бы вынуть,  да некуда мне его положить:  я весь мокрый!.. Ну, грабь с
портретом!  Только вот что...  ты тово...  пальцами не прикасайся к  этому
лицу...  Прошу... Я, голубчик, был груб с тобою... глуп, но ты извини и...
не трогай пальцами...  Не гляди своими  Глазами  на  это  лицо...  (Подает
Тихону медальон.)
     Т и х о н (рассматривает медальон).  Краденые часики... Ну, да ладно,
пей... (Наливает водки.) Трескай...
     Б о р ц о в. Только ты  пальцами...  не  тово...  (Пьет  медленно,  с
судорожной расстановкой.)
     Т и х о н (открывает  медальон).  Гм...  Мадама!..  Откуда   это   ты
подцепил такую?
     М е р и к. А покажь-ка! (Встает и идет к прилавку.) Дай-ка поглядеть!
     Т и х о н (отстраняет его руку). Куда лезешь? Из рук гляди!
     Ф е д я (поднимается и идет к Тихону). Дай-кась и я погляжу!

        К прилавку подходят с разных сторон странники и прохожие.
                                 Группа.

     М е р и к (крепко  обеими  руками  держит  руку Тихона с медальоном и
молча смотрит ни портрет).

                                  Пауза.

Красивая дьяволица! Из барынь...
     Ф е д я. Из  барынь...  Щеки  этта,  глаза...  Оттопырь  руку-то,  не
видать! Волосья по самый пояс... Чисто как живая! Говорить собирается...

                                  Пауза.

     М е р и к. Для слабого  человека  это  первая  гибель.  Сядет  этакая
верхом на шею и... (машет рукой) и - крышка тебе!

              Слышен голос Кузьмы: "Тпррр... Стой, тетеря!"
                           Входит  К у з ь м а.


                               ЯВЛЕНИЕ III

                          Те же и  К у з ь м а.

     К у з ь м а (входит). Стоит кабачок на пути - ни проехать, ни пройти.
Мимо отца родного днем поедешь,  не приметишь, а кабак и в потемках за сто
верст видать.  Расступись,  кто в бога верует!  Ну-кася! (Стучит пятаком о
прилавок.) Стакан мадеры настоящей! Живо!
     Ф е д я. Ишь ты, черт верченый!
     Т и х о н. Руками-то не размахивай! Зацепишь!
     К у з ь м а. На  то  они  и  от  бога дадены,  чтобы ими размахивать.
Растаяли,  сахарные,  тетка ваша подкурятина!  Дождя  испужались,  нежные!
(Пьет.)
     Е ф и м о в н а. Испужаешься, добрый человек, коли на пути такая ночь
захватит.  Таперича,  слава богу,  благодать, по дорогам деревень и дворов
много, есть где от погоды уйти, а допрежь и не приведи создатель что было!
Сто верст пройдешь и не токмо что деревни или двора,  щепочки  не  узришь.
Так и ночуешь на земле...
     К у з ь м а. А давно, баба, на свете маешься?
     Е ф и м о в н а. Восьмой десяток, батюшка.
     К у з ь м а. Восьмой  десяток!  Скоро  доживешь  до  вороньего  века.
(Глядит  на  Борцова.)  А это что за изюмина?  (Глядит в упор на Борцова.)
Барин!

            Борцов узнает Кузьму и, сконфузившись, идет в угол
                           и садится на скамью.

Семен Сергеич!  Да  это  вы  или не вы?  А?  С какой такой стати вы в этом
кабаке? Нешто вам тут место?
     Б о р ц о в. Молчи!
     М е р и к (Кузьме). Кто это?
     К у з ь м а. Мученик несчастный!  (Нервно ходит около прилавка.) А? В
кабаке,  скажи на милость!  Оборванный!  Пьяный! Я встревожился, братцы...
Встревожился...  (Говорит  Мерику  полушепотом.)  Это  наш  барин...   ваш
помещик,  Семен Сергеич, господин Борцов... Видал, в каком виде? На какого
человека он похож  таперя?  То-то  вот...  пьянство  до  какой  степени...
Налей-кась!  (Пьет.) Я из его деревни,  из Борцовки,  может,  слыхали,  за
двести верст отседа,  в Ерговском уезде.  Крепостными у его  отца  были...
Жалость!
     М е р и к. Богатый был?
     К у з ь м а. Большой...
     М е р и к. Профуфырил отцовское-то?
     К у з ь м а. Нет,   судьба,   друг  милый...  Господин  был  большой,
богатый,  тверезый...  (Тихону.) Чай, сам, небось, видывал, как, бывалыча,
тут  мимо  кабака  в  город  езживал.  Лошади  барские,  шустрые,  коляска
лесорная - первый сорт!  Пять троек держал,  братец  ты  мой...  Лет  пять
назад,  помню,  едет  тут  через  Микишкинский паром и заместо пятака рупь
выкидывает... Некогда, говорит, мне сдачу ждать... В-во!
     М е р и к. Ума, стало быть, решился.
     К у з ь м а. Словно как будто ум и при  нем...  Из  малодушества  всё
вышло!  С жиру!  Первое дело, ребята, из-за бабы... Полюбил он, сердешный,
одну городскую,  и представилось ему,  что краше ее на всем  свете  нет...
Полюбилась ворона пуще ясна сокола.  Из благородных девушка... Не то чтобы
какая беспутная или


1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 


Чехов в Википедии

тут вы найдете полное описание