На рубеже двух веков Антон Павлович является признанным прозаиком уже не только в России, но и за рубежом. Но здоровье его становится всё хуже и хуже. Писатель вынужденно переезжает в Ялту, продолжая заниматься драматургией. Здесь же он отсылает на публикацию рассказ «Дама с собачкой». Судьба даёт ему ещё немного времени, и он успевает закончить два своих последних шедевра – «Три сестры» и «Вишнёвый сад».

Главная страница

Небольшие пьесы


Скачать произведение Чехова - "Небольшие пьесы"

и уродлив, как кляча...
     Л о м о в. Стар,  да я за него пяти ваших Откатаев не возьму... Разве
можно?  Угадай - собака,  а Откатай... даже и спорить смешно... Таких, как
ваш Откатай,  у всякого выжлятника - хоть пруд пруди. Четвертная - красная
цена.
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а.  В вас,  Иван  Васильевич,  сидит
сегодня какой-то бес противоречия.  То выдумали, что Лужки ваши, то Угадай
лучше Откатая.  Не люблю я,  когда человек говорит не то, что думает. Ведь
вы  отлично знаете,  что Откатай во сто раз лучше вашего...  этого глупого
Угадая. Зачем же говорить напротив?
     Л о м о в. Я  вижу,  Наталья Степановна,  вы считаете меня за слепого
или за дурака. Да поймите, что ваш Откатай подуздоват!
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а. Неправда.
     Л о м о в. Подуздоват!
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а (кричит). Неправда!
     Л о м о в. Что же вы кричите, сударыня?
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а.  Зачем же вы говорите чушь?  Ведь
это возмутительно!  Вашего Угадая подстрелить пора, а вы сравниваете его с
Откатаем!
     Л о м о в. Извините,  я  не  могу  продолжать  этого  спора.  У  меня
сердцебиение.
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а.  Я заметила:  те охотники  больше
всех спорят, которые меньше всех понимают.
     Л о м о в. Сударыня,  прошу  вас,  замолчите...   У   меня   лопается
сердце... (Кричит.) Замолчите!
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а.   Не   замолчу,   пока   вы    не
сознаетесь, что Откатай во сто раз лучше вашего Угадая!
     Л о м о в. Во сто раз хуже!  Чтоб он  издох,  ваш  Откатай!  Виски...
глаз... плечо...
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а.  А вашему  дурацкому  Угадаю  нет
надобности издыхать, потому что он и без того уже дохлый!
     Л о м о в (плачет). Замолчите! У меня разрыв сердца!!
     Н а т а л ь я Степановна. Не замолчу!


                                   VII

                         Те же и  Ч у б у к о в.

     Ч у б у к о в (входит). Что еще?
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а.  Папа,  скажи искренно, по чистой
совести; какая собака лучше - наш Откатай или его Угадай?
     Л о м о в. Степан  Степанович,  умоляю  вас,  скажите вы только одно:
подуздоват ваш Откатай или нет? Да или нет?
     Ч у б у к о в. А  хоть  бы  и так?  Велика важность!  Да зато во всем
уезде лучше собаки нет и прочее.
     Л о м о в. Но ведь мой Угадай лучше? По совести!
     Ч у б у к о в. Вы  не  волнуйтесь,  драгоценный...  Позвольте...  Ваш
Угадай,  вот  именно,  имеет свои хорошие качества...  Он чистопсовый,  на
твердых ногах,  крутобедрый и тому подобное. Но у этой собаки, если хотите
знать,  красавец  мой,  два  существенных  недостатка:  стара и с коротким
щипцом.
     Л о м о в. Извините, у меня сердцебиение... Возьмем факты... Извольте
припомнить,  в Маруськиных зеленях мой Угадай шел с графским Размахаем ухо
в ухо, а ваш Откатай отстал на целую версту.
     Ч у б у к о в. Отстал,  потому  что  графский  доезжачий  ударил  его
арапником.
     Л о м о в. За дело.  Все собаки за лисицей бегут,  а  Откатай  барана
трепать стал!
     Ч у б у к о в. Неправда-с!..  Голубушка,  я вспыльчив и,  вот именно,
прошу вас,  прекратим этот спор.  Ударил потому, что всем завидно на чужую
собаку глядеть...  Да-с!  Ненавистники все!  И вы,  сударь,  не без греха!
Чуть,  вот именно, заметите, что чья собака лучше вашего Угадая, сейчас же
начинаете того, этого... самого... и тому подобное... Ведь я всё помню!
     Л о м о в. И я помню!
     Ч у б у к о в (дразнит). И я помню... А что вы помните?
     Л о м о в. Сердцебиение... Нога отнялась... Не могу.
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а (дразнит.).  Сердцебиение... Какой
вы  охотник?  Вам  в кухне на печи лежать да тараканов давить,  а не лисиц
травить! Сердцебиение...
     Ч у б у к о в. Вправду,  какой  вы  охотник?  С  вашими,  вот именно,
сердцебиениями дома сидеть, а не на седле болтаться. Добро бы охотились, а
то  ведь  ездите  только  за тем,  чтобы спорить да чужим собакам мешать и
прочее.  Я вспыльчив,  оставим этот разговор.  Вы вовсе,  вот  именно,  не
охотник!
     Л о м о в. А вы разве охотник? Вы ездите только за тем, чтобы к графу
подмазываться да интриговать... Сердце!.. Вы интриган!
     Ч у б у к о в. Что-с? Я интриган? (Кричит.) Замолчать!
     Л о м о в. Интриган!
     Ч у б у к о в. Мальчишка! Щенок!
     Л о м о в. Старая крыса! Иезуит!
     Ч у б у к о в. Замолчи,  а то я подстрелю тебя из поганого ружья, как
куропатку! Свистун!
     Л о м о в. Всем известно,  что - ох, сердце! - ваша покойная жена вас
била... Нога... виски... искры... Падаю, падаю!..
     Ч у б у к о в. А ты у своей ключницы под башмаком!
     Л о м о в. Вот,  вот,  вот... лопнуло сердце! Плечо оторвалось... Где
мое плечо?.. Умираю! (Падает в кресло.) Доктора! (Обморок.)
     Ч у б у к о в. Мальчишка! Молокосос! Свистун! Мне дурно! (Пьет воду.)
Дурно!
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а.  Какой вы охотник? Вы и на лошади
сидеть  не  умеете!  (Отцу.)  Папа!  Что  с  ним?  Папа!  Погляди,   папа!
(Взвизгивает.) Иван Васильевич! Он умер!
     Ч у б у к о в. Мне дурно!.. Дыханье захватило!.. Воздуху!
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а.   Он  умер!  (Треплет  Ломова  за
рукав.) Иван Васильич!  Иван Васильич! Что мы наделали? Он умер! (Падает в
кресло.) Доктора, доктора! (Истерика.)
     Ч у б у к о в. Ох!.. Что такое? Что тебе?
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а (стонет). Он умер!.. умер!
     Ч у б у к о в. Кто умер?  (Поглядев на Ломова.) В самом  деле  помер!
Батюшки!  Воды!  Доктора! (Подносит ко рту Ломова стакан.) Выпейте!.. Нет,
не пьет... Значит, умер и тому подобное... Несчастнейший я человек! Отчего
я не пускаю себе пулю в лоб?  Отчего я еще до сих пор не зарезался? Чего я
жду? Дайте мне нож! Дайте мне пистолет!

                             Ломов шевелится.

Оживает, кажется... Выпейте воды!.. Вот так...
     Л о м о в. Искры... туман... Где я?
     Ч у б у к о в. Женитесь  вы  поскорей  и -  ну  вас  к  лешему!   Она
согласна!  (Соединяет руки Ломова и дочери.) Она согласна и тому подобное.
Благословляю вас и прочее. Только оставьте вы меня в покое!
     Л о м о в. А? Что? (Поднимаясь.) Кого?
     Ч у б у к о в. Она согласна! Ну? Поцелуйтесь и... и черт с вами!
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а  (стонет).  Он жив...  Да,  да,  я
согласна...
     Ч у б у к о в. Целуйтесь!
     Л о м о в. А?  кого?  (Целуется  с   Натальей   Степановной.)   Очень
приятно...  Позвольте, в чем дело? Ах, да, понимаю... Сердце... искры... Я
счастлив, Наталья Степановна... (Целует руку.) Нога отнялась...
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а. Я... я тоже счастлива...
     Ч у б у к о в. Точно гора с плеч... Уф!
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а.  Но... все-таки, согласитесь хоть
теперь: Угадай хуже Откатая.
     Л о м о в. Лучше!
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а. Хуже!
     Ч у б у к о в. Ну, начинается семейное счастье! Шампанского!
     Л о м о в. Лучше!
     Н а т а л ь я  С т е п а н о в н а. Хуже! Хуже! Хуже!
     Ч у б у к о в (стараясь перекричать). Шампанского! Шампанского!

                                 Занавес








 
            
ТРАГИК ПОНЕВОЛЕ
                              
                            (ИЗ ДАЧНОЙ ЖИЗНИ)
                          ШУТКА В ОДНОМ ДЕЙСТВИИ

                             ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

     Иван Иванович Толкачов, отец семейства.
     Алексеи Алексеевич Мурашкин, его друг.
     Действие происходит в Петербурге, в квартире Мурашкина.


     Кабинет Мурашкина. Мягкая  мебель. -  Мурашкин  сидит  за  письменным
столом.  Входит  Толкачов,  держа  в  руках  стеклянный  шар  для   лампы,
игрушечный велосипед, три коробки со шляпками,  большой  узел  с  платьем,
кулек с пивом и много маленьких узелков. Он бессмысленно поводит глазами и
в изнеможении опускается на софу.

     Мурашкин. Здравствуй, Иван Иваныч! Как я рад! Откуда ты?
     Толкачов  (тяжело  дыша).  Голубчик,  милый  мой...  У  меня  к  тебе
просьба... Умоляю... одолжи до завтрашнего дня револьвера. Будь другом!
     Мурашкин. На что тебе револьвер?
     Толкачов. Нужно...  Ох,  батюшки!..  Дай-ка  воды...  Скорей  воды!..
Нужно... Ночью придется ехать темным лесом, так вот я... на всякий случай.
Одолжи, сделай милость!
     Мурашкин. Ой, врешь, Иван Иваныч! Какой  там  у  лешего  темный  лес?
Вероятно, задумал что-нибудь? По лицу вижу, что задумал недоброе! Да что с
тобою? Тебе дурно?
     Толкачов. Постой,  дай  отдышаться...  Ох,  матушки.  Замучился,  как
собака. Во всем теле и в башке такое ощущение, как будто  из  меня  шашлык
сделали. Не могу больше терпеть. Будь  другом,  ничего  не  спрашивай,  не
вдавайся в подробности... дай револьвер! Умоляю!
     Мурашкин. Ну, полно! Иван Иваныч, что за малодушие? 


1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 


Чехов в Википедии

тут вы найдете полное описание