На рубеже двух веков Антон Павлович является признанным прозаиком уже не только в России, но и за рубежом. Но здоровье его становится всё хуже и хуже. Писатель вынужденно переезжает в Ялту, продолжая заниматься драматургией. Здесь же он отсылает на публикацию рассказ «Дама с собачкой». Судьба даёт ему ещё немного времени, и он успевает закончить два своих последних шедевра – «Три сестры» и «Вишнёвый сад».

Главная страница || Создание сайтов недорого в Москве и по всей России!

Чайка


Скачать произведение Чехова - "Чайка"

О чем я?  Да...  Тургенев...  "И да поможет господь всем бесприютным
скитальцам"... Ничего. (Рыдает.)
     Треплев. Нина, вы опять... Нина!
     Нина. Ничего, мне легче от этого... Я уже два года не плакала.  Вчера
поздно вечером я пошла посмотреть в саду, цел ли наш театр. А  он  до  сих
пор стоит. Я заплакала в первый раз после двух  лет,  и  у  меня  отлегло,
стало яснее на душе. Видите, я уже не плачу. (Берет его за руку.) Итак, вы
стали уже писателем... Вы писатель, я - актриса... Попали и мы  с  вами  в
круговорот... Жила я радостно, по-детски -  проснешься  утром  и  запоешь;
любила вас, мечтала о славе, а теперь? Завтра рано утром ехать  в  Елец  в
третьем  классе...  с  мужиками,  а  в  Ельце  образованные  купцы   будут
приставать с любезностями. Груба жизнь!
     Треплев. Зачем в Елец?
     Нина. Взяла ангажемент на всю зиму. Пора ехать.
     Треплев. Нина,  я  проклинал  вас,  ненавидел,  рвал  ваши  письма  и
фотографии, но каждую минуту я сознавал, что  душа  моя  привязана  к  вам
навеки. Разлюбить вас я не в силах, Нина. С тех пор, как я потерял  вас  и
как начал печататься, жизнь для меня невыносима, - я страдаю...  Молодость
мою вдруг как оторвало, и мне кажется, что я уже прожил на свете девяносто
лет. Я зову вас, целую землю, по которой вы ходили; куда бы я ни  смотрел,
всюду мне представляется ваше лицо, эта ласковая улыбка,  которая  светила
мне в лучшие годы моей жизни...
     Нина (растерянно). Зачем он так говорит, зачем он так говорит?
     Треплев. Я одинок, не согрет ничьей привязанностью, мне холодно,  как
в подземелье, и, что бы  я  ни  писал,  все  это  сухо,  черство,  мрачно.
Останьтесь здесь, Нина, умоляю вас, или позвольте мне уехать с вами!

                   Нина быстро надевает шляпу и тальму.

Нина, зачем? Бога ради, Нина... (Смотрит, как она одевается.)

                                  Пауза.

     Нина. Лошади мои стоят у калитки.  Не  провожайте,  я  сама  дойду...
(Сквозь слезы.) Дайте воды...
     Треплев (дает ей напиться). Вы куда теперь?
     Нина. В город.

                                  Пауза.

Ирина Николаевна здесь?
     Треплев. Да... В четверг дяде было нехорошо, мы  ей  телеграфировали,
чтобы она приехала.
     Нина. Зачем вы говорите, что целовали землю,  по  которой  я  ходила?
Меня надо убить. (Склоняется к столу.) Я так  утомилась!  Отдохнуть  бы...
отдохнуть! (Поднимает голову.) Я - чайка... Не то. Я -  актриса.  Ну,  да!
(Услышав смех Аркадиной и Тригорина, прислушивается, потом бежит  к  левой
двери и смотрит  в  замочную  скважину.)  И  он  здесь...  (Возвращаясь  к
Треплеву.) Ну, да... Ничего... Да... Он не верил в театр, все смеялся  над
моими мечтами, и мало-помалу я тоже перестала верить и пала духом... А тут
заботы  любви,  ревность,  постоянный  страх  за  маленького...  Я   стала
мелочною, ничтожною, играла бессмысленно...  Я  не  знала,  что  делать  с
руками, не умела стоять на сцене, не  владела  голосом.  Вы  не  понимаете
этого состояния, когда чувствуешь, что играешь ужасно. Я - чайка. Нет,  не
то... Помните, вы подстрелили чайку? Случайно пришел человек, увидел и  от
нечего делать погубил... Сюжет для небольшого  рассказа...  Это  не  те...
(Трет себе лоб.) О чем я?.. Я говорю о сцене. Теперь уж я не так... Я  уже
настоящая актриса, я играю с наслаждением, с восторгом, пьянею на сцене  и
чувствую себя прекрасной. А теперь, пока живу здесь, я  все  хожу  пешком,
все хожу и думаю, думаю и чувствую, как с каждым днем растут мои  душевные
силы... Я теперь знаю, понимаю, Костя,  что  в  нашем  деле -  все  равно,
играем мы на сцене или пишем - главное не слава, не блеск, не то, о чем  я
мечтала, а уменье терпеть. Умей нести свой крест и веруй. Я верую и мне не
так больно, и когда я думаю о своем призвании, то не боюсь жизни.
     Треплев (печально). Вы нашли свою дорогу, вы знаете, куда идете, а  я
все еще ношусь в хаосе грез и образов, не зная, для чего и кому это нужно.
Я не верую и не знаю, в чем мое призвание.
     Нина (прислушиваясь). Тсс... Я пойду. Прощайте. Когда я стану большою
актрисой, приезжайте взглянуть на меня. Обещаете? А  теперь...  (Жмет  ему
руку.) Уже поздно. Я еле на ногах стою... я истощена, мне хочется есть...
     Треплев. Останьтесь, я дам вам поужинать...
     Нина. Нет, нет... Не провожайте, я сама дойду... Лошади мои близко...
Значит, она привезла  его  с  собою?  Что  ж,  все  равно.  Когда  увидите
Тригорина, то не говорите ему ничего... Я люблю  его.  Я  люблю  его  даже
сильнее, чем прежде...  Сюжет  для  небольшого  рассказа...  Люблю,  люблю
страстно, до отчаяния люблю. Хорошо было  прежде,  Костя!  Помните?  Какая
ясная, теплая, радостная, чистая жизнь, какие чувства, - чувства,  похожие
на нежные,  изящные  цветы...  Помните?  (Читает.)  "Люди,  львы,  орлы  и
куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, обитавшие в  воде,
морские звезды и те, которых нельзя  было  видеть  глазом, -  словом,  все
жизни, все жизни, все жизни, свершив печальный круг,  угасли.  Уже  тысячи
веков, как земля не носит на себе ни одного живого существа, и эта  бедная
луна напрасно зажигает свой фонарь. На лугу уже не  просыпаются  с  криком
журавли, и майских жуков не бывает слышно в  липовых  рощах..."  (Обнимает
порывисто Треплева и убегает в стеклянную дверь.)
     Треплев (после паузы). Нехорошо, если кто-нибудь встретит ее в саду и
потом скажет маме. Это может огорчить маму...

     В продолжение двух минут молча рвет все свои рукописи и  бросает  под
стол, потом отпирает правую дверь и уходит.

     Дорн (стараясь  отворить  левую  дверь).  Странно.  Дверь  как  будто
заперта... (Входит и ставит на место кресло.) Скачка с препятствиями.

     Входят Аркадина, Полина Андреевна, за ними Яков с бутылками  и  Маша,
потом Шамраев и Тригорин.

     Аркадина. Красное вино и пиво для Бориса Алексеевича ставьте сюда, на
стол. Мы будем играть и пить. Давайте садиться, господа.
     Полина Андреевна (Якову). Сейчас же подавай и чай.  (Зажигает  свечи,
садится за ломберный стол.)
     Шамраев (подводит Тригорина к шкапу). Вот вещь, о  которой  я  давеча
говорил... (Достает из шкапа чучело чайки.) Ваш заказ.
     Тригорин (глядя на чайку). Не помню! (Подумав.) Не помню!

               Направо за сценой выстрел; все вздрагивают.

     Аркадина (испуганно). Что такое?
     Дорн. Ничего. Это, должно быть, в  моей  походной  аптеке  что-нибудь
лопнуло.  Не  беспокойтесь.  (Уходит  в  правую  дверь,  через   полминуты
возвращается.) Так и есть. Лопнула склянка с эфиром. (Напевает.) "Я  вновь
пред тобою стою очарован..."
     Аркадина (садясь за стол). Фуй,  я  испугалась.  Это  мне  напомнило,
как... (Закрывает лицо руками.) Даже в глазах потемнело...
     Дорн (перелистывая журнал, Тригорину).  Тут  месяца  два  назад  была
напечатана одна статья... письмо из Америки, и я хотел вас спросить, между
прочим... (берет Тригорина за талию и отводит к рампе)... так как я  очень
интересуюсь этим вопросом...  (Тоном  ниже,  вполголоса.)  Уведите  отсюда
куда-нибудь Ирину  Николаевну.  Дело  в  том,  что  Константин  Гаврилович
застрелился...

                                 Занавес


1  2  3  4  5  6  7  8  9  10 


Чехов в Википедии

тут вы найдете полное описание